«Магическое богословие» от Максимова: действительно ли УПЦ идет в ад?

20 Сентября 19:53
0
О. Георгий Максимов уверен, что на богослужения УПЦ ходить нельзя. Фото: СПЖ О. Георгий Максимов уверен, что на богослужения УПЦ ходить нельзя. Фото: СПЖ

Богослов РПЦ Максимов считает, что УПЦ идет в ад, причащаться в ее храмах нельзя, а бойкот ее богослужений – это «жертва Богу». Разбираем, в чем он прав, а в чем нет.

11 сентября море людей молилось в Дерманском монастыре УПЦ на прославлении святителя Иерофея. Чуть ранее весь православный мир облетели кадры с празднований Успения в Почаевской и Киево-Печерской лаврах, где было просто огромное число верующих со всей Украины. Все эти люди – чада Украинской Православной Церкви во главе с Блаженнейшим Митрополитом Онуфрием. И все они сейчас направляются вместе с Предстоятелем в ад.

Эпатажно? Но именно так заявляют некоторые представители Русской Церкви.

Идет ли УПЦ в ад?

Патриарх Кирилл и Синод Русской Церкви прокомментировали решения Собора УПЦ о независимости достаточно сдержанно и корректно. Но вот от некоторых представителей Русской Церкви в адрес УПЦ мы стали слышать обвинения в расколе. Об этом заявлял экзарх в Африке митрополит Леонид, группа священников-блогеров, околоцерковные журналисты. Но есть человек, который создал целую богословскую концепцию, согласно которой Украинская Православная Церковь уже движется в ад.

Максимов: «Быть их (УПЦ, – Ред.) попутчиками по пути в ад я никому не рекомендую».

Священник Георгий Максимов – очень известная личность. Он – глава миссионерского отдела Африканского экзархата и ударная сила по продвижению интересов РПЦ в Африке.

Но прежде всего о. Георгий – миссионер и богослов. Его ютуб-канал пользуется большой популярностью в православной среде. Его высказывания на острые темы часто становятся ориентиром для мирян и даже священнослужителей. Слова Максимова как будто всегда логичны и категоричны. В том числе и в ситуации вокруг Украинской Православной Церкви. Он считает Собор УПЦ незаконным, уверен, что Блаженнейшего Онуфрия ждет церковный суд, а в храмы Украинской Православной Церкви ходить нельзя: «Это то же самое, как за рубежом, где нет православных приходов, некоторые ходят в католические. Я им говорю – нет, нет! Ты лучше дома помолись, больше благодати у тебя будет».

При этом священника не смущает, что никто не предъявил УПЦ официальных обвинений в расколе, что главы Поместных Церквей считают Блаженнейшего Онуфрия законным Предстоятелем. Максимов свой вердикт уже вынес. Священство и верующих УПЦ он сравнивает с наркоманами, рекетирами и убийцами: «Говорят, мол, зачем вы критикуете, если не было церковного суда. Представьте, что у вас во дворе собирается компания молодых людей, которая занимается криминальной деятельностью: продают наркотики, занимаются рекетом и т. д. Простой вопрос: когда человек становится убийцей – когда суд так решает, или когда он убивает? Все знают ответ».

О. Георгий считает, что главное преступление Предстоятеля УПЦ и участников Собора – это решение о прекращении поминовения Патриарха. Таким образом УПЦ ушла в раскол и оторвала себя от Христа.

Аргумент для такой жесткой позиции у богослова один, но «убийственный» – 15-е правило Двукратного Собора. Оно звучит так:

«Если какой-либо пресвитер, епископ или митрополит дерзнет разорвать общение со своим патриархом и не будет возносить его имя при Божественном тайнодействии по определенному и установленному чину, но, прежде соборного постановления и окончательного осуждения патриарха, учинит раскол, то должно совершенно лишить его всякой степени священства».

Правило простое и понятное: поминаешь патриарха – все хорошо, не поминаешь – совершаешь раскол и лишаешься сана. На его основании о. Георгий делает, казалось бы, логичные выводы: «В тех храмах, где поминается Святейший Патриарх Кирилл, – можно причащаться. Где не поминается – нельзя».

В Украине с этим не согласны и приводят против «обязательного» поминовения много контраргументов: и что еще Патриарх Алексий благословил не поминать его там, где это вызывает конфликты, и что в самой РПЦ в «синодальный период» более 200 лет вообще не было патриарха, и прочие.

Но есть еще один аргумент, возможно самый главный. Это – сама причина появления 15-го правила, то, ради чего его принимали.

Ради чего на Двукратном Соборе принимали 15-е правило?

Соборы в истории Церкви созывались не из-за избытка свободного времени у иерархов. Каждый Собор и каждое его решение – это реакция на конкретные проблемы и конфликты, возникавшие у православных того времени. И Двукратный Собор 861 года в Константинополе – не исключение.

Для чего же принимали его 15-е правило? Может, тогда в Константинопольском патриархате были автономные Церкви со своими предстоятелями, где желали полной самостоятельности? Вот как сейчас в Украине? Нет, тогда была абсолютно другая ситуация.

Вторая половина IX века – время, когда патриархи в Константинополе менялись каждые несколько лет, причем исключительно по прихоти императоров. Патриарх Игнатий, занявший престол в 847 году, в 858 был смещен, и Патриархом стал Фотий. В 867-м – Фотий низложен, поставлен Игнатий. В 880-м – Игнатий низложен, Патриархом снова стал Фотий. Наконец, в 886 году Фотий был опять низложен.

То есть это было время, когда часть народа поминала одного патриарха, часть – другого. Православные враждовали и даже убивали друг друга. И Двукратный Собор должен был положить этому конец, официально объявив для всех одного «правильного» патриарха, в данном случае – Фотия. Соответственно, сторонники Игнатия должны были подчиниться, иначе они признавались раскольниками и лишались сана. Так в Церкви восстанавливался мир и порядок.

Часть народа поминала одного патриарха, часть – другого. Православные враждовали и даже убивали друг друга. И Двукратный Собор должен был положить этому конец, официально объявив для всех одного «правильного» патриарха.

Если спроецировать эту ситуацию на наши дни, то она должна выглядеть так: в России приходит к власти новый президент, который «увольняет» Патриарха Кирилла и ставит предстоятелем митрополита N. Вскоре власть меняется, и на трон возвращают Патриарха Кирилла. Затем опять происходит рокировка. В Церкви – хаос и вражда. И вот тут и работает 15-е правило. Все должны примириться и поминать какого-то одного патриарха. И ради мира в Церкви подчиниться этому решению. Именно это и произошло на Двукратном Соборе, для этого и принималось 15-е правило.

А что нам проповедует о. Георгий? А он утверждает, что от произнесения вслух имени патриарха зависит наличие или отсутствие благодати в храме: «Критерий очень простой: есть поминовение Патриарха – можно ходить и причащаться, и приступать к другим таинствам. Нет – нельзя».

В любом храме УПЦ служат канонически рукоположенные священники, их Предстоятель – законно избранный Киевский Митрополит Онуфрий. А в богословии Максимова получается некая магия. Выходит, если на литургии священник произнесет слова «Патриарх Кирилл», то Дух Святой снизойдет на хлеб и вино, а если не произнесет – то не снизойдет.

Более того, о. Георгий даже допускает, что слова про патриарха можно произнести так, что их никто не услышит, но процедура должна быть соблюдена: «Допустимо, когда на Великом входе священник начинает тихо поминать, и тут громко начинает петь хор».

Точно так же богослов считает, что принципиально важна формула поминания патриарха Митрополитом Киевским. Если он произносит слова «Великого господина и отца» – все в порядке. Если поминает иначе – значит, раскол со всеми вытекающими.

В СССР была популярна детская книга «Старик Хоттабыч». Там пионер нашел старый кувшин и случайно освободил сидевшего внутри джинна Хоттабыча, который тут же начал творить чудеса. Для чуда была своя процедура – джинн должен был вырвать из бороды волосок и произнести заклинание. И все работало, но только если борода была сухой. Однако если она намокала, чуда не происходило.

В нашем случае все идентично. Согласно позиции о. Георгия, на богослужении происходит некая магия, которая напрямую зависит от сказанных там «заклинаний». И если их не произносят, чуда нет, а потому верующим в такие храмы ходить нельзя, и это нехождение будет жертвой Богу: «Если рядом нет храма, где поминают Патриарха, надо молиться дома, но в храм, где не поминают, не ходить, смотреть службы по интернету. Нехождение в храм и непричащение – это жертва Господу. И Он за эту жертву им воздаст».

То есть если вы, стремясь стать ближе ко Христу, всю жизнь исповедовались и причащались в своем храме, то теперь там исповедоваться и причащаться нельзя. И делаете вы это ради Христа.

Максимов: «Это мы делаем не ради самого Патриарха или чтобы ему понравиться, мы делаем это ради Христа».

Но действительно ли Христу нужно, чтобы все клирики Украинской Православной Церкви механически произносили на службах имя Московского Патриарха в то время, когда у них дома бушует война, развязанная РФ против Украины?

Война, в которой гибнут прихожане, гибнут священники, гибнут их дети. 30 августа священник Белоцерковской епархии Ярослав Нагай отпел своего погибшего сына Василия. Ранее в Волынской епархии о. Николай Яковлюк похоронил своего погибшего сына Андрея. Можно только представить, как это было тяжело – отпевать своих детей.

Насколько возможно для них поминание патриарха, чья позиция по войне в Украине известна всем? И вот этих священников о. Георгий Максимов ставит перед условием: или поминаете патриарха, или ваши таинства автоматически безблагодатны.

Но может ли Христос ставить своих детей перед таким выбором? Да и могут ли быть у Него такие вот «автоматические» правила?

«Нравится – не нравится, терпи, моя красавица»

В 2018 году Фанар объявил Украину своей канонической территорией, а членов УПЦ – своими подчиненными. Причем у украинцев никто не интересовался – согласны они с этим или нет. На Фанаре цитировали каноны и заявляли, что в УПЦ обязаны подчиниться. В Русской Церкви тогда очень негодовали по поводу такого поведения и сравнивали Фанар с феодалом, который относится к украинцам как к крепостным. Сам о. Георгий говорил о недопустимости формальных отсылок к древним правилам и «ложном толковании канонов», а также возмущался попытками Фанара сакрализировать фигуру Константинопольского патриарха.

Обвинял он Константинопольскую Церковь и в аморальности: «Своими действиями она скорее иллюстрирует отвратительный языческий образ матери, пожирающей своих детей. И кто станет упрекать детей, которые решатся покинуть такую "мать"?»

Трудно здесь не провести параллели.

Тогда же, в 2018 году, возник очень показательный спор между Фанаром и РПЦ – кого должны были поминать в Киеве после 1686 года, когда Киевскую Митрополию передали от Константинополя Москве. На Фанаре утверждали, что первым должно было поминать Константинопольского патриарха, а следовательно – Киев принадлежит Фанару. В Москве же горячо это опровергали, мол, надо было поминать только Московского, следовательно, церковный Киев принадлежит Русской Церкви.

Трудно сказать, чьи доводы здесь убедительнее. Но нельзя не заметить – в этой дискуссии «начальников» Киевской Церкви отводилась роль если не крепостных, то статистов. К тому же, если прав Фанар, то, по теории Максимова, все таинства в Киевской Митрополии с 1686 года были безблагодатными. Просто потому, что там не поминали «правильного» патриарха.

Действительно ли вертикаль власти в Церкви сакральна?

Еще вчера система отношений в Поместных Церквах казалась простой и понятной: в каждой Церкви есть Предстоятель, которому все подчиняются. Но за последние годы многое изменилось. Четыре греческие Церкви вошли в общение с ПЦУ, где глава и «иерархия» – это миряне без священнического сана. Но часть епархий Элладской и Кипрской Церквей признать Думенко отказалась и считает его мирянином. То есть, по факту, Поместные Церкви сегодня – не единое целое, а совокупность епархий, где каждая может принимать самостоятельные решения, вплоть до того, кого считать частью Церкви Христовой, а кого – нет. Сложно сказать, хорошо это или плохо, но это сегодняшние реалии.

Эти реалии признали и в РПЦ, сохранив евхаристическое общение с теми архиереями Эллады и Кипра, кто не признал Думенко, и разорвав со всеми остальными.

Все это не значит, что изменилась Церковь, нет. Это значит, что мы, возможно, возвращаемся к своим истокам, когда отдельной «церковью» была христианская община, возглавляемая епископом. Святой Игнатий Антиохийский говорил: «Где епископ, там и Церковь!» И пускай сегодня епископ возглавляет не общину, а епархию, именно ее можно рассматривать как полностью самостоятельную структуру, отдельную «Поместную Церковь».

А что же патриархи? Это только административная «надстройка», которая нужна для управления и координации. Нигде в Священном Предании и канонах Церкви не упоминается о какой-то особой сакральности патриаршей власти.

Архиепископ Дубнинский Иоанн (Реннето) говорит, что патриарх – это только епископ среди епископов, функция которого – в созыве Синодов и Соборов, а также «в отчетности перед всеми (епископами, духовенством и верующими) об ответах, данных на этом Синоде или Соборе».

Потому мы никак не можем говорить, что поминание того или иного патриарха происходит «ради Христа», не можем говорить, что без такого поминания исчезает из храмов благодать, и если верующие прекращают там исповедоваться и причащаться – то это их «жертва Богу».

Но главное даже не в этом. О. Георгий Максимов призывает к исполнению закона. Даже самый далекий от Церкви человек знает выражение «суббота для человека, а не человек для субботы», знает, что фарисеи осудили Христа за исцеления в «неположенный» день.

Высший закон для христианина – это закон любви. Есть ли эта любовь в призывах Максимова не причащаться в храмах УПЦ, бойкотировать службы, не подчиняться решениям ее Предстоятеля и священноначалия? Ответ очевиден.

Украинская и Русская Церкви, украинский и русский народы переживают сложнейший период в своей истории, когда каждое неосторожное слово может иметь катастрофические последствия. Сейчас как никогда нужно работать на единство, а не разделение. Любой врач знает, что в своей деятельности нужно прежде всего помнить принцип «не навреди», а уж священники обязаны его помнить тем более.

Когда-то закончится война в Украине, примирятся народы, уйдет вражда и ненависть. Православные россияне и украинцы – братья в единой Вселенской Церкви. Именно братья, а не начальники и подчиненные.

Мы не знаем, в какой административной форме будет существовать на нашей земле Церковь, знаем лишь, что она точно будет. Христос сказал о нас в молитве к Отцу: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин. 17:21).

И задача каждого из нас – это единство приумножать, а не разрушать.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку, чтобы сообщить об этом редакции.
Если Вы обнаружили ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter или эту кнопку Если Вы обнаружили ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите эту кнопку Выделенный текст слишком длинный!
Читайте также