Виртуальная реальность Думенко и реальная жизнь ПЦУ

Сергей Думенко говорит преимущественно о Кремле, Путине, Москве и майданах. Фото: СПЖ

Руководитель ПЦУ Сергей Думенко дал интервью, в котором поговорил обо всем – войне, РПЦ, Кремле и политике. Но не о Христе. Почему?

Несколько дней назад руководитель ПЦУ Сергей Петрович (Епифаний) Думенко дал интервью журналисту Сакену Аймурзаеву. И если бы Сергей не выдавал свои фантазии за реальность, на его слова можно было бы и не обращать внимания. Но когда Думенко пытается покинуть пределы виртуального мира, в котором живет, и спроецировать его на реальность, в которой живут все остальные, мы вынуждены реагировать.

Вот и разговор Епифания с Аймурзаевым свидетельствует, с одной стороны, что глава ПЦУ существует в фантастическом мире иллюзий, где желаемое выдается за действительное, а с другой стороны – что настоящая жизнь возглавляемой им структуры ничего общего с иллюзиями руководителя не имеет.

О войне, о Путине, о Патриархе Кирилле

В самом начале программы ее ведущий Сакен Аймурзаев сказал, что завершить цикл своих религиозных программ он хочет «интересно», и сообщил, что его гостем будет Думенко, с которым они поговорят «о войне, о Путине, о Патриархе Кирилле и о том, как развивается ПЦУ».

По ходу программы стало очевидно, что ни о чем другом с Думенко Аймурзаеву говорить «неинтересно», да и сам Епифаний ни о чем другом говорить не может. В течении часа с небольшим практически за каждым словом Думенко рефреном сквозила Москва, а Путин хоть почти и не упоминался, но все время невидимой тенью стоял за спиной «предстоятеля» ПЦУ.

Каждый свой шаг, как и каждое движение своей религиозной структуры, Думенко проверяет с помощью Кремля и Москвы. Судите сами.

По его словам, «первым кремлем была святая София Киевская», и именно по этой причине «Москва бушует». На протяжении интервью Епифаний все время апеллирует к Москве. Оказывается, что для него критерием оценки того или иного события является не значимость этого события для Церкви, не миссионерский эффект, а… реакция Москвы.

Так, показывая свою совместную с патриархом Варфоломеем и патриархом Феодором фотографию, Епифаний с гордостью отмечает, что это фото «очень сильно взволновало наших московских братьев». Наверное, именно поэтому он и разместил его в зале синодальных заседаний ПЦУ, чтобы, как говорится, всегда радоваться «волнению» братьев с Москвы.

Свою поездку на остров Имврос Епифаний оценил как удачную, потому что «Москва бурно реагировала на Имврос». Более того, даже визит патриарха Варфоломея в Украину был «очень успешен», потому как это вызвало «реакцию Москвы».

Вообще складывается впечатление, что Москва принимала участие в жизни Епифания всегда, даже в его студенческие годы. Например, когда он возжелал продолжить «обучение» в Греции, то посольство этой страны трижды отказывало ему в визе. Из-за Москвы, конечно.

По сути, из того, что сказал Думенко, складывается впечатление, что ПЦУ существует и живет только за счет реакции Москвы и Русской Православной Церкви. Если взять пример из области медицины, то ПЦУ – это некий организм, который паразитирует за счет другого организма, и с уничтожением среды своего обитания умирает сам. На самом деле, ПЦУ просто не имеет внутреннего смысла существования. Она была создана в качестве оружия, долженствующего противостоять Москве и Русской Церкви, и именно эту функцию выполняет. Это не религиозная структура, соединяющая человека с Богом, а политическая организация, острие которой направлено на борьбу против Церкви. Скажем больше: если для ПЦУ исчезнет объект борьбы (Москва или РПЦ), то исчезнет и ПЦУ. Потому что ни с Кем и ни с чем другим свое существование эта структура не связывает. Кроме политики.

Христос или Варавва?

На вопрос журналиста, будет ли ПЦУ строить кафедральный собор в Киеве, Думенко отвечает, что «нам достаточно Михайловского Златоверхого монастыря», который пусть и «небольшой» (по словам Сакена Аймурзаева), но, видимо, может вместить всех желающих «помолиться» с «предстоятелем» ПЦУ.

И, действительно, даже такое сравнительно небольшое храмовое пространство Михайловского собора представители ПЦУ не заполняют до отказа, и чаще всего собор остается полупустым. В этом легко убедиться, просто просмотрев фотографии из думенковских «богослужений». А ответ на вопрос, почему же храм пустует, дает сам Епифаний.

Когда его спросили о значении Михайловского собора, то Думенко рассказал, что «все поняли, какую роль сыграл монастырь во время Майдана и Революции достоинства». Дальше он сообщил, что президенты, делегации всех стран посещают мемориальную стену Михайловского с изображениями погибших в АТО украинских солдат. Это, по словам Епифания, обязательный пункт всех визитеров в Украину. То есть, смысл возрождения Михайловского собора – в его роли в революции, майдане и войне.

Но если даже поверхностно прочитать Евангелие, то станет понятно, что функция Церкви не в том, чтобы принимать участие в революциях, бунтах или войнах. Ни Христос, ни Его ученики нигде, ни одним словом не обмолвились о том, что нужно выступать против действующей в то время оккупационной римской власти. Более того, когда Понтий Пилат попытался освободить Христа, народ, наущаемый книжниками и фарисеями, выбрал вместо Него Варавву – не просто «разбойника», а бунтаря, который выступал за освобождение иудеев от римского ига. Вот и сегодня Думенко и его сподвижники вместо Христа выбирают символического Варавву, вместо проповеди о любви, говорят о революции и войне.

Другими словами, Епифаний (подсознательно?) даже не пытается отрицать тот факт, что его религиозная структура – это чисто политический проект, который имеет только опосредованное отношение ко Христу и Евангелию. Тем более странными выглядят его слова, которые он относит к РПЦ в общем, и к Украинской Православной Церкви в частности: «Они (Русская Церковь, – Ред.) не работают, а работают, как политики. Церковь стала департаментом в государстве. Церковь не должна быть инструментом влияния, а УПЦ – инструмент влияния Российской Федерации на Украину». Но буквально за несколько минут до этого Думенко рассуждал о том, что «чем больше президент сидит в своем кресле, тем больше он понимает, что нужно поддерживать ПЦУ», потому что именно эта структура «одна из движущих сил восстановления украинской идентичности». Не духовности, не морали, не евангельских ценностей, а «идентичности». Разве это не указывает на политический характер ПЦУ? Вопрос, как говорится, риторический.

О захватах и «захватах»

Все мы видели, как сторонники ПЦУ атакуют православные храмы. Видели побои, ругань, ненависть и злобу, которую источают эти «воины света». Неоднократно также встречали мы и недоумение самых разных людей по поводу того, почему ни Епифаний Думенко, ни патриарх Варфоломей никак не реагируют на бесчинства своих «верующих». Ведь не может же христианин, а тем более епископ, молчать, когда избивают других христиан. Оказывается, может. И даже без всяких угрызений совести. А все потому, что живет в каком-то искаженном, нереальном мире, в котором черное – это белое, а белое – это черное.

Например, Думенко лжет, что представители его структуры не захватывают храмы Украинской Православной Церкви, а все ровно наоборот: «Захватов нет. Это они (верующие УПЦ, – Ред.) захватывают, они рейдеры. Мы не захватываем», – утверждает человек, сторонники которого отобрали уже больше 140 храмов УПЦ.

Более того, у Епифания не возникает никакого внутреннего дискомфорта, когда он с улыбкой говорит, что все так называемые «переходы» из УПЦ в ПЦУ были осуществлены «спокойно, мирно и с любовью». Этот дискомфорт был бы, если бы у Думенко была совесть. Или если бы у него была возможность подумать о том, что он в действительности говорит. Ведь в случае «захватов» храмов ПЦУ со стороны верующих УПЦ мы имели бы огромное количество криминальных дел или судебных разбирательств, инициированных пострадавшей стороной, то есть сторонниками ПЦУ. У нас были бы случаи, когда христиане избивали старушек из структуры Думенко или бросали камни в окна его «клириков», угрожали «порезать, как свиней», ограничивали бы доступ к храмам и так далее. 

При всем при этом Думенко, «ничтоже сумняшеся», в качестве «доказательств» своей правоты приводит «собрания общин», на которых и решается судьба православных храмов. Дескать, люди собрались и приняли решение, что сельский храм должен принадлежать ПЦУ. Однако, о том, что это были за люди, где именно они собирались и какое отношение они имеют к храму, Епифаний умолчал. И понятно почему – потому что ни к храму, ни храмовой общине, чаще всего, эти люди никакого отношения не имеют.

Другими словами, собираются в клубе жители села (а именно в селах почти всегда подобное происходит) и решают, к какой юрисдикции должен принадлежать храм, который они не посещают. Кроме того, нередки случаи, когда действительно верующих даже не пускали на такие собрания. Вот и получается, что нецерковные люди отбирают у христиан храм, а если те пытаются его защитить (без применения физической силы) – их на основании документа, принятого рейдерами, объявляют… рейдерами. И это уже даже не ложь, а прямое издевательство и кощунство над правдой.

Еще о цифрах и искаженной реальности Епифания

В своих фантазиях Думенко идет еще дальше, когда говорит, что «Москва желала, чтобы Кипрская Церковь признала ПЦУ "на бумаге", но с условием, что не будет сослужения. Даже хотели это прописать». Давайте вдумаемся в эти слова! Получается, что Москва не имела ничего против признания ПЦУ Кипрской Церковью, если будет соблюдено одно условие – отсутствие совместного служения. Можно себе представить нечто подобное? Нет, конечно. Тогда о чем речь?

А дело в том, что Думенко просто приписал Москве тот компромиссный документ, который уже после признания ПЦУ архиепископом Хризостомом предлагали принять некоторые архиереи Кипрской Церкви. Там действительно было сказано, что «Священный Синод, принимая во внимание все вышеперечисленное, решил, охраняя единство нашей Православной Церкви, не противиться решению нашего Блаженнейшего Архиепископства поминать Епифания как "митрополита" Киевского, но запретить сослужить и вступать в полное евхаристическое общение с ним». И где же здесь Москва? Вопрос риторический.

Еще более нелепыми выглядят попытки Епифания обвинить именно Русскую Церковь в том расколе мирового Православия, который возник из-за легитимизации ПЦУ. По его словам, Москва инициировала раскол, потому что разорвала евхаристическое общение с Фанаром. Варфоломей же в расколе никак не виноват, а наоборот – пытался «помочь» Москве, так как дал ей для решения «украинского вопроса» целых 30 лет. Когда же «белокаменная» этот вопрос не решила – «Варфоломей нашел документы, в которых прописано, что Киевская митрополия передавалась Москве только во временное пользование».

Тут крайне интересно выглядит, что патриарх Варфоломей сам не знал, что и кому передавали его предшественники, пока не нашел «документы». Выглядит все это, в лучшем случае, смешно, в худшем – как издевательство над доверчивым зрителем.

Почему Думенко благодарит за Томос не Бога, а Госдеп США?

«Мы противостоим шантажу, молимся Богу и надеемся на поддержку Бога» – заявляет Сергей Петрович. Но тут возникает вопрос: если ПЦУ возникла благодаря Богу, почему Думенко высказывает благодарности за поддержку своей структуры бывшему главе Госдепа США Майку Помпео, представителю Госдепа по делам Украины Курту Волкеру, американской делегации, иностранным послам в Украине? Зачем обсуждать с главой Госдепа США Энтони Блинкеном, как помочь «переходам» общин из УПЦ в ПЦУ? Или, в конце концов, как понимать слова Макария Малетича, который утверждает, что Фанар дал Томос ПЦУ, потому что был уверен в поддержке США? Где во всем этом «помощь Божия»? Ее нет. А есть давление на другие Церкви со стороны США, есть поддержка сильных мира сего и бандитские методы убеждения. Перефразируя известную фразу, можно сказать, что Думенко уверен, наверное, что «при помощи молитвы и Госдепа можно сделать больше, чем при помощи только молитвы».

Но Думенко не привыкать. Поэтому он идет еще дальше, когда говорит, что более половины монахов Киево-Печерской лавры согласны перейти в ПЦУ, и что этот переход – только «дело времени». По его же словам, более 50% населения Украины тоже поддерживают ПЦУ, а на Востоке страны, «где приходов УПЦ вдвое больше, чем приходов ПЦУ», вдвое же больше и поддержка думенковской структуры (!) со стороны населения.

При этом Епифаний даже не замечает, что противоречит самому себе. Например, он говорит, что 40 студентов, которых «Киевская богословская академия» набрала в нынешнем году – «вполне достаточно». Даже более чем, добавим мы. Потому что огромное количество храмов ПЦУ пустует (даже таких «модных», как храм, где служит экс-митрополит УПЦ Драбинко), а значительная часть приходов существует только в вымышленном мире Думенко.

Епифанию не привыкать ко лжи. Ведь даже его учитель, «патриарх» Филарет, утверждает, что он – бесчестный человек, у которого нет совести. Но с каждым новым выступлением Думенко, с каждым новым его интервью мы понимаем, что та неправда, которую он говорит, это не просто ложь, а самое настоящее сатанинское лукавство. Именно то, от которого мы в молитве «Отче наш» просим Бога нас избавить.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Опрос

Придерживаетесь ли вы ограничений Рождественского поста?
да, пощусь строго
16%
стараюсь соблюдать по мере сил
80%
вообще не держу этот пост
4%
Всего проголосовало: 255

Архив

Система Orphus