Новая волна гонений на Церковь: чего ждать от министра Бородянского

Министр культуры Украины Владимир Бородянский. Фото: СПЖ

Основные тезисы интервью министра культуры Владимира Бородянского.

6 ноября прокатолическая Религиозно-информационная служба Украины (РИСУ) опубликовала интервью с новым министром культуры, молодежи и спорта Владимиром Бородянским, в ведении которого находится сейчас и религиозная политика государства. Его ответы заставляют задуматься о том, что гонения на Церковь, начатые командой Петра Порошенко, вполне могут продолжиться при новой власти.

Отвечая на самый первый вопрос, Бородянский сразу же продемонстрировал, что он, во-первых, плохо владеет религиозной темой, а во-вторых, ему предоставляют недостоверную информацию его же подчиненные:

«Начнем с того, что Украина является поликонфессионной, мультирелигиозной страной. Я никогда не знал об этом, но мы самая протестантская страна Восточной Европы и баптистская – всей Европы в целом. У нас более 100 религиозных направлений, 36-38 тыс. зарегистрированных религиозных организаций. В этом плане наша страна очень пестрая. И на мой взгляд, если смотреть в таком контексте, мы живем очень мирно. У нас нет явных критически острых конфликтов, исходя из мониторинга, который проводит Департамент по делам религий и национальностей».

Назвать Украину самой протестантской страной Восточной Европы и самой баптистской Европы в целом? Неприятно, что госчиновник такого ранга позволяет себе подобную некомпетентность. Например, по данным Pew Research Center, протестантов в Украине 590 тыс., а в Венгрии – 2,16 млн. The Baptist World насчитывает в Украине 275 тыс. баптистов, тогда как в Германии – 440 тыс.

Но это еще полбеды. А вот заявлять, что «мы живем очень мирно. У нас нет явных критически острых конфликтов», и при этом ссылаться на мониторинг Департамента по делам религий – очень настораживает.

YouTube переполнен кадрами насильственных захватов храмов Украинской Православной Церкви, на которых видно, как прихожан и священников избивают и топчут ногами. Украинские суды и правоохранительные органы завалены исками и жалобами верующих УПЦ на незаконные переводы общин в ПЦУ и бездействие полиции при насильственных действиях. Такие авторитетные международные организации, как ОБСЕ и Управление верховного комиссара ООН по правам человека, фиксируют в своих отчетах и докладах факты нарушения прав верующих в Украине.

И при этом министр, ответственный за религиозную политику, заявляет, что «мы живем очень мирно. У нас нет явных критически острых конфликтов». Одно из двух: или министр сознательно закрывает глаза на явные многочисленные нарушения прав верующих, или Департамент по делам религий дезинформирует его.

YouTube переполнен кадрами захватов храмов УПЦ, на которых видно, как прихожан и священников избивают и топчут ногами. А министр, ответственный за религиозную политику, заявляет, что «мы живем очень мирно. У нас нет явных критически острых конфликтов».

Ждать ли новой волны гонений на УПЦ при новой власти, конечно, нельзя сказать на основе одного лишь интервью. Однако есть моменты, которые позволяют сделать вывод, что такое вполне возможно.

Во-первых, Бородянский вообще не оставляет верующим права на утверждение собственной исключительности. По его словам, если религиозная организация заявляет, что только ее члены могут попасть в рай, а остальные нет, это незаконно и это должны пресекать правоохранительные органы:

«Если вы знаете о таком факте, то вы, на мой взгляд, во-первых, должны обращаться или в правоохранительные органы, или к нам. У Министерства молодежи, культуры и спорта есть мониторинговые функции, мы проводим мониторинг и отслеживаем такие вещи. И если мы видим нарушения – беседуем с теми религиозными организациями, с их руководителями, предстоятелями. Если эти нарушения не устраняются или там грубейшие нарушения, то должны работать правоохранительные органы».

Но дело в том, что практически все религиозные организации в мире так или иначе заявляют об этом. В противном случае само существование такой религиозной организации оказывается бессмысленным. Что касается Православной Церкви, то о невозможности спасения для всех отпавших от нее говорят как Священное Писание, так и Святые Отцы.

  • «Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, соблазны, ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное. Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют» (Гал. 5, 19-21).
  • «Не обольщайтесь, братья мои! Растлевающие домы Царствия Божия не наследят. Но если делающие это в отношении к плоти подвергаются смерти, то не гораздо ли более, – если кто злым учением растлевает веру Божию, за которую Иисус Христос распят? Такой человек, как скверный, пойдет в неугасимый огонь, равно как и тот, кто его слушает» (святитель Игнатий Богоносец).
  • «Кто не содержит правой веры, тот приуготовляет пищу неспящим червям и жертву князю темниц адских; дух его чужд жизни вечной» (преподобный Антоний Великий).
  • «Нам известно, что спасение является уделом только Единой Церкви и что никто вне Соборной Церкви и веры не может иметь участие во Христе или спастись… ересям мы не допускаем иметь надежду на спасение, но ставим их совершенно вне этой надежды, так как они не имеют и малейшего общения со Христом» (святитель Иоанн Златоуст).
  • «Вне Церкви нет жизни: дом Божий один, и никто не может где-либо спастись, как только в Церкви… находящийся вне Церкви мог бы спастись только в том случае, если бы спасся кто-либо из находившихся вне ковчега Ноя» (святитель Киприан Карфагенский).

Получается, если УПЦ будет говорить, что раскольники, коими являются сторонники ПЦУ, не наследуют спасения, она будет подлежать преследованиям?

Во-вторых, Бородянский одобряет усилия прошлой власти по созданию ПЦУ. И он вовсе не считает это нарушением конституционного принципа отделения Церкви от государства. По его мнению, государство обеспечило право сторонникам УПЦ КП и УАПЦ принадлежать к «канонической» Церкви:

«Как мы знаем, например, Православная церковь Киевского патриархата не была канонической Церковью. Это означает, что миллионы верующих не могли реализовывать свои религиозные права тем образом, которым они хотели, – в канонической Церкви. Это нормальное желание верующего человека – быть в канонической Церкви. Для того чтобы Церкви стали каноническими, им предложили объединиться и создать единую Поместную Церковь. К этому предложению прислушались УПЦ КП и УАПЦ, которые не были каноническими с точки зрения Вселенского Православия, и некоторые епископы УПЦ (МП). То есть, что произошло с точки зрения государства, на мой взгляд? Государство обеспечило потребности верующих в реализации своих прав. Это очень важно понимать, потому что это спекуляции о том, что государство вмешалось, завоевало…»

Как вытекает из заявлений Бородянского, если УПЦ будет заявлять, что раскольники не наследуют спасения, она будет подлежать преследованиям.

Реализовать право принадлежать к канонической Церкви любой раскольник может очень просто: воссоединиться с ней через покаяние. Этот способ очень простой, но он же и единственный возможный. Никакие усилия государства, никакие переговоры и подписание договоров тут не помогут.

Да и разве можно сказать, что государство достигло своей цели, то есть что члены ПЦУ сейчас принадлежат к канонической Церкви? Нет. За исключением пары прецедентов последнего времени, ПЦУ в православном мире никто не признает канонической. А вот грубое вмешательство государство в дела Церкви налицо. И этот факт когда-нибудь обязательно получит свою юридическую оценку.

В-третьих, Бородянский по сути одобряет абсурднейший по своей сути принцип самоидентификации человека с религиозной общиной:

«У нас государство не определяет и не должно определять степень религиозности человека. Вроде того, что если степень высокая – человек вправе решать, если низкая – не имеет права решать. Есть община. В общине есть люди, которые относят себя к этой Церкви. Должны ли они регистрировать это волеизъявление – мне кажется это немного странным. Есть село. Если человек неверующий, он в принципе не должен участвовать в собрании и голосовать. Если верующий человек решил, что он на какой-то процент имеет отношение к этой религиозной организации, то он уже может, на мой взгляд, голосовать и принимать решение, как эта община будет дальше жить. Это же фундаментальное право людей, которые живут в этой местности, самостоятельно решать, куда они себя относят с точки зрения религии».

Даже прошлая власть поняла, что этот принцип самоидентификации нельзя применять к религиозным организациям, и исключила его из скандального антицерковного законопроекта № 4128. И вот новый министр культуры говорит, что он имеет право на жизнь. Более того, заявляет, что самоидентификация является основой вероисповедания: «Это фундамент, на котором вообще стоит свобода вероисповедания».

Даже прошлая власть поняла, что этот принцип самоидентификации нельзя применять к религиозным организациям, и исключила его из скандального антицерковного законопроекта № 4128.

По этой логике, любой житель населенного пункта может себя самоидентифицировать с любой религиозной организацией и на этом основании определять ее судьбу. О том, что самоидентификация – путь к массовым захватам храмов, писали много раз. Группа активистов может запросто прийти в храм УПЦ, самоидентифицировать себя с этой общиной и проголосовать за ее перевод в ПЦУ. Подобным же образом можно перевести в ПЦУ еврейскую синагогу или мусульманскую мечеть.

Почему министр культуры одобряет эту схему церковного рейдерства? Просто не разбирается в вопросе или готовит общественное мнение к тому, что так и будет?

В-четвертых, Бородянский одобряет подмену религиозной общины общиной территориальной, что прямо противоречит закону «О свободе совести и религиозных организациях»:

«Мне кажется, здесь нужно применять территориальный принцип. Есть церковь в селе, она одна. Соответственно, все люди, которые здесь живут, не приехали за час до собрания, – все они являются общиной. <…> Территориальной общиной. Далее эта община может поделиться на ту, которая относится к одной конфессии, и ту, которая относится к другой. Далее они могут решить: либо будет две церкви, либо они будут делить одну церковь. Церковь, храм – это место, где верующие реализуют свои права».

А если территориальная община захочет перевести в ПЦУ синагогу, мечеть, молельный дом, она, по мнению министра, сможет это сделать? А как быть в городах, а тем более в крупных? Как, по мнению министра, должен действовать озвученный им территориальный принцип?

В-пятых, Бородянский одобряет основное положение еще одного антицерковного законопроекта о переименовании УПЦ в РПЦ в Украине:

«И мы понимаем, что центр влияния на Украинскую Православную Церковь (Московского Патриархата) находится в России, в Москве. Конечно, Украина должна каким-то образом учитывать это. И я считаю, что принцип, что Церковь должна внести в свое название идентификацию, что она относится к Русской Православной Церкви, – это понятная норма, которая просто определяет, кто есть кто. Все должны понимать, что центр влияния на Украинскую Православную Церковь (Московского Патриархата) находится в Москве – через тот же Синод».

А если территориальная община захочет перевести в ПЦУ синагогу, мечеть, молельный дом, она, по мнению министра, сможет это сделать?

Если бы Бородянский открыл уставы УПЦ и РПЦ, он бы узнал, что там черным-по белому написано: центр УПЦ находится в Киеве, УПЦ абсолютно независима от Москвы в административных, финансовых, экономических, кадровых и других вопросах. Он бы узнал (наверное, с удивлением), что это не РПЦ влияет на УПЦ, а как раз наоборот. Ни в одном органе управления УПЦ нет ни одного российского архиерея, включая Патриарха. А вот в органах управления РПЦ – Синоде, Архиерейском Соборе и т.д. – участвуют с правом решающего голоса украинские иерархи. УПЦ духовно связана со Вселенским Православием через РПЦ, так записано в ее уставе, однако это не является основанием требовать ее изменить свое историческое наименование.

В-шестых, Бородянский совершенно не замечает нарушений прав верующих УПЦ, захватов храмов и насилия.

Таким образом, новый министр культуры, молодежи и спорта Украины не только дал понять, что он идейно поддерживает религиозную политику прошлой власти, но в отдельных моментах ее даже усугубляет.

Справедливости ради нужно сказать, что есть в словах министра и небольшой намек на то, что государство все же будет соблюдать права верующих:

«Задача государства – относиться одинаково к каждой религиозной организации, обеспечивать сосуществование общин и не нарушать закон. Таков идеальный мир, к которому мы обязаны и должны стремиться».

Начнет ли новая власть новое наступление на Церковь – покажет время. Мы же должны укрепляться в вере и не забывать слова апостола: «Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (2Тим. 3, 12).

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Опрос

Почему патриарх Александрийский признал ПЦУ?
понял, что ПЦУ не раскольники, а каноническая Церковь
5%
не смог отказать патриарху Варфоломею
6%
сдался из страха перед Фанаром и внешними силами
89%
Всего проголосовало: 1086

Архив

Система Orphus