Жизнь после захвата: Безбожники отобрали у нас храм, – жители Постойного

Прихожане общины УПЦ в селе Постойное. Фото: СПЖ

Второй сюжет СПЖ из серии «Жизнь после захвата» рассказывает о судьбе общины УПЦ в селе Постойное Ровенской области.

Вначале сторонники ПЦУ при помощи властей отобрали у прихожан храм, который они своими руками построили 30 лет назад, а затем устроили штурм и захватили церковный дом, где жил священник и совершались после потери храма богослужения. Несколько прихожанок получили после этого побоища травмы лица (разорванный нос и ухо) и на скорой были отвезены в больницу.

Теперь община вынуждена служить в старом покосившемся доме, который предоставил им один из жителей села.

Сам настоятель получал угрозы и в свой адрес, и в адрес своих маленьких детей. Он был вынужден отвезти семью к родителям и теперь ездит на богослужения в село за 50 км каждое воскресенье и на церковные праздники.

Так выглядит храм УПЦ в Постойном после захвата

3 апреля 2019 г. рейдеры из ПЦУ силой захватили храм святых апостолов Петра и Павла и, как настоящие захватчики, повесили на нем флаг известной экстремистской организации «Правый сектор».

Для захвата храма рейдеры выбрали будний день, когда все были на работе

Протоиерей Александр Мальчук, настоятель Петропавловской общины УПЦ в селе Постойное 

Рассказывает настоятель храма:

«На сегодняшний день, ввиду обстоятельств, которые сложились в конце 2018-го и вначале 2019-го года, мы вынуждены молиться своей общиной в доме, который был пожертвован одним из жителей села, чтобы община имела возможность и дальше возносить свои молитвы милосердному Богу.

События в нашем селе начали развиваться изначально с принятием так называемого Томоса, который привезли в Украину из Стамбула. 14 января 2019 года инициативная группа села в лице нескольких человек пришли и предложили нашей общине перейти в новосозданную ПЦУ, так как у нас на сегодняшний день, как они аргументировали, есть независимая церковь, которая получила Томос о своей независимости, и мы дальше будем молиться в новосозданной церкви.

Община на это сразу отреагировала негативно, отказалась это принимать. И можем сказать, что споры в селе продолжались длительное время вплоть до апреля. Были неоднократные обращения и ко мне. Просили перейти и "поддержать общество", но я акцентировал и тогда, и сейчас говорю, что члены общины, которые постоянно ходили в храм, молились, принимали участие в богослужениях, причащались – все они находятся со мной и не имеют желания переходить в новосозданную церковь ПЦУ.

Затем появились угрозы и в мой адрес, и адрес моей семьи, в связи с чем мне даже пришлось забрать детей из Постойного, так как мы здесь жили, и отвезти их к родителям в Городок, где на сегодняшний день мы вынуждены жить. Здесь такой возможности нет, поскольку постоянно следовали угрозы физической расправы. Не столько я переживал за себя, сколько за своих маленьких детей. Нас принудительно заставили выселиться из нашего дома, где мы не только проживали, а и были прописаны с малолетними детьми.

В дальнейшем ситуация накалялась, 3 апреля мне позвонили, что должны приехать люди захватывать храм. Перед этим были и другие попытки захватов, в частности, 24 февраля 2019 года. Но тогда это было воскресенье, никто не был на работе, и вся община была в сборе. Храм отстояли. Потому в этот раз они выбрали для захвата будничный день, когда молодые члены общины были на работе, и в этот момент и состоялся захват. Приехали агрессивно настроенные люди, которые не имели никакого отношения не только к нашей церковной общине, но и к нашему селу, это были люди, которых я первый раз видел. Приехала полиция, которая, можно сказать, стала на сторону ПЦУ. Мало того, общину, которая пыталась помешать захвату, полиция оттеснила от дверей храма и сделала "живой коридор" для человека, который приехал с болгаркой и срезал с дверей замки. Под аплодисменты эти люди зашли в храм, это был силовой захват, наших прихожан просто оттеснили».

 Корреспондент: были ли попытки подкупа?

«Были предложения, хотя они и не были нигде зафиксированы. Предлагали и мне сменить веру за деньги. Я им пояснял, что Господь может отобрать больше, чем они мне предлагают. Для меня это то же, что и Иуда, который продал Христа за серебряники. Нельзя за деньги продавать свою веру, оставлять свою общину или вместе с ней переходить к новосозданной ПЦУ».

Меня с дочерью продолжали бить, даже когда мы шли к скорой помощи

Забида Ольга, прихожанка Петропавловской общины УПЦ в селе Постойное

Ольга Забида рассказывает, какие происходили в селе события после получения Томоса:

«Приехал автобус с чужими людьми крепкого телосложения и начали двигаться в сторону церкви. Мы их опередили, встали перед воротами церкви и начали петь «Богородице Дево, радуйся…». Они стали нас высмеивать и оскорблять. Вообще хочу подчеркнуть, что там собрались те, кто в церковь никогда не ходил, может, разве что раз в год – освятить пасху.

Мы, которые были в храме каждое воскресенье и каждый праздник, в церкви их вообще не видели. Когда мы стояли на ступенях крыльца храма, житель нашего села, Жук Андрей Васильевич, которого раньше выгнали в Костополе из милиции, толкает меня в плечо и говорит в мою сторону: «Убери ее». И Игнатюк Николай выкрутил мне руку и столкнул со ступеней. И тут еще две женщины стали тянуть меня за волосы и оскорблять. Позже женщина с нашей улицы вправила мне плечо.

Захват прошел, мы с ним смирились и стали ходить молиться к батюшке в хату. И вот еду я уже 20 июня 2019 года с работы и мне соседка говорит, что там возле магазина устроили выпивку (алкоголя – прим.) и говорят, что будут захватывать дом священника. Когда они что-то говорили, я заметила, что они были все очень пьяны. Мы стали на ступенях дома священника и стали петь "Богородице Дево". Они нас окружили, а трое из них разбили окно и пробрались в среднюю комнату дома. Это Бут Юрий Николаевич, Жук Сергей Васильевич и Ефимец Юрий Адамович. Пробрались в дом и стали выдавливать на нас двери, а мы стояли на пороге. Меня схватила одна женщина, Шелюк Мария Николаевна, и потянула меня со ступеней. И когда я упала, они стали бить меня по голове и по другим местам. Даже когда дочка вела меня к скорой, они продолжали бить и меня, и дочку. А потом мне учительница в школе говорит, что у меня дети зомбированные, потому что они идут в церковь. Как это можно понимать, скажите мне»?!

Священника повалили и топтались по нему ногами

Жук Мария Александровна, прихожанка Петропавловской общины УПЦ в селе Постойное

Рассказывает Мария Жук:

«Как Томос выдали, с этого и началось. Начались захваты.

Они старались это сделать до выборов (президентских – Ред.). Вот когда проходила предвыборная кампания, проходил и этот захват. Я до последнего не могла представить себе и не верила, что такое будет. До последнего. Я в прошлом учительница. Я стояла на том пороге, под теми дверьми, пели мы…

Толпой давили и меня, такого пожилого человека, за руки стаскивали с порога, повалили священника, топтались по нему ногами. И никто не протянул руку и не поднял батюшку. Это дикость, это неверующие люди».

Буду только в православной вере до конца моей жизни, а мне уже идет 85 год

Степан Николаевич, прихожанин Петропавловской общины УПЦ в селе Постойное

Староста храма Степан Николаевич, которому пошел 85-й год, рассказывает:

«Скоро будет тридцать лет, как эту церковь (захваченную – Ред.) начали строить. Строили своими силами, никто не ходил, не собирал никаких денег. По 150 человек приходило, никаких инженеров не было.

И было спокойно почти 30 лет, пока не пришли эти безбожники, которые даже не знают, что такое Церковь, которые туда не ходили и не ходят. Мы просили власти опечатать церковь до выяснения обстоятельств, но власти нашу общину ликвидировали, и нас теперь нет в реестрах. И мы просим помощи, чтобы Бог показал свою силу, и правда восторжествовала. И я ходил в церковь с малолетства, ходили мои деды и родители, и я не собираюсь ничего менять. Буду только в православной вере до конца моей жизни, а мне уже идет 85 год».

Позже, уже не на камеру, мы задали настоятелю общины вопрос: «А чего вы больше всего боитесь?» И вот, что он нам ответил:

«Я служу в этом селе восемь лет. И когда все это началось, все эти угрозы, уговоры, давление, требования перейти к раскольникам в ПЦУ, то больше всего я боялся, что мои прихожане, моя паства возьмет и перейдет в раскол… Это значило бы, что восемь лет я трудился зря, что я не сумел объяснить им что такое Церковь и почему ей надо хранить верность, несмотря ни на что. Очень боялся. Но все остались верными. Никто не ушел. Из тех, кто постоянно ходил на богослужения, не ушел никто. И в этом моя радость».

Вдумаемся в эти слова! Священник, которого выгнали с семьей из дома, у которого отобрали храм, которому постоянно угрожают тем, что с ним что-то плохое случится по дороге, если он не прекратит ездить в село на богослужения. И он говорит, что больше всего он боится не этих угроз, а того, что кто-нибудь из вверенных его пастырскому попечению овец Христовых, соблазнится и предаст Церковь, променяет Крест Христов на спокойную и безопасную жизнь.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Опрос

Почему патриарх Александрийский признал ПЦУ?
понял, что ПЦУ не раскольники, а каноническая Церковь
5%
не смог отказать патриарху Варфоломею
6%
сдался из страха перед Фанаром и внешними силами
88%
Всего проголосовало: 927

Архив

Система Orphus