Таинство или дешевый пиар: что стоит за призывами к публичному покаянию

Папа римский Франциск перещеголял предшественников во всевозможных извинениях. Фото: СПЖ

Зачем общественные и церковные деятели призывают просить прощения за злодеяния прошлого.

Время от времени из уст политических и общественных деятелей раздаются призывы покаяться за какие-либо масштабные злодеяния вроде гонений, репрессий, погромов, совершенных несколько десятилетий или даже столетий назад. В связи с этим возникает два вопроса: во-первых, возможно ли вообще подобное покаяние за грехи давно умерших людей, а во-вторых, не скрывается ли за такими призывами нечто иное, чем раскаяние в грехе. Иными словами, каковы могут быть политические последствия такого общего покаяния?

17-18 августа в Москве в рамках V православного фестиваля «Преображенские встречи» состоялся акт общего «покаяния» от имени русского и еврейского народов за злодеяния, которые они совершили в XX веке. Озвучили этот акт «покаяния» священник Георгий Кочетков и пенсионер Лев Шипман.

Священник Георгий Кочетков зачитывает текст «покаяния». Фото: psmb.ru
Лев Шипман зачитывает текст «покаяния». Фото: psmb.ru

Священник Георгий Кочетков имеет довольно неоднозначную репутацию. Еще с начала 1990-х годов за ним тянется шлейф обвинений в церковном модернизме, неообновленчестве, сектантстве и даже ересях. Однако какого-либо определения церковного священноначалия по этим обвинениям так и не последовало. В конце 90-х отца Георгия даже запретили на несколько лет в священнослужении. Сегодня он действующий священник Русской Православной Церкви.

Имя Льва Шипмана вообще вряд ли можно назвать широко известным.

Идеология подобных «покаянных» выступлений основывается на том, что вина за масштабные злодеяния, такие как гонения, репрессии, погромы, геноцид и т.п., якобы ложится не только на их организаторов, но и на все общество, народ или государство. Эта вина якобы будет тяготеть над народом как проклятие, пока он не «очистится» в результате «покаянных» актов, вроде того, что продемонстрировали священник Георгий Кочетков и Лев Шипман.

В 90-е годы в России зародилось движение покаяния народа за грех убийства царской семьи в Екатеринбурге в 1918 г. Идеологи этого движения утверждают, что этот грех тяготеет над каждым русским человеком. Многие церковные и общественные деятели, в том числе и святитель-исповедник Патриарх Тихон и Патриарх Алексий II, высказывались в том плане, что грех цареубийства – действительно грех народа, и призывали ко всеобщему покаянию в нем.

В 1993 г., в 75-ю годовщину убийства царской семьи, Священный Синод РПЦ выпустил послание, в котором сказано: «грех цареубийства, происшедшего при равнодушии граждан России, народом нашим не раскаян. Будучи преступлением и Божеского, и человеческого закона, этот грех лежит тяжелейшим грузом на душе народа, на его нравственном самосознании. И сегодня мы, от лица всей Церкви, от лица всех ее чад – усопших и ныне живущих, – приносим перед Богом и людьми покаяние за этот грех. Прости нас, Господи! Мы призываем к покаянию весь наш народ, всех чад его, независимо от их политических воззрений и взглядов на историю, независимо от их этнического происхождения, религиозной принадлежности, от их отношения к идее монархии и к личности последнего российского императора».

В 1998 г. Святейший Патриарх Алексий II пояснил, что имелось в виду под словами о покаянии за грех цареубийства: «покаяние в нем должно стать знамением единства наших людей, которое достигается не путем безразличного соглашательства, но вдумчивого осмысления произошедшего со страной и народом».

Совсем в ином ключе понимали народное покаяние сторонники вышеназванного движения. Они стали распространять агитационную литературу, в которой утверждали, что каждый человек лично должен пройти обряд покаяния за грех цареубийства. А кто с этим не согласен, тот отступник. Сочинили даже некий «чин покаяния за царя» и определили место, где его нужно зачитывать, – село Тайнинское Мытищинского района Московской области.

Возникает два вопроса: во-первых, возможно ли вообще подобное покаяние за грехи давно умерших людей, а во-вторых, не скрывается ли за такими призывами нечто иное, чем раскаяние в грехе.

Довольно быстро в этом движении обозначилось направление раскола с соборным мнением Церкви и священноначалием, а также некое магическое понимание покаяния. В 2005 году Священный Синод РПЦ выразил вполне определенное мнение по этому вопросу:

«Священный Синод имел суждение об исходящих от некоторых групп православных мирян инициативах проведения «покаянного крестного хода» из разных епархий в Москву ко дню годовщины убиения святых страстотерпцев императора Николая Александровича, членов его семьи и пострадавших с ними…

В таинстве Покаяния исповедующий свои грехи получает прощение от священника и разрешается от грехов Самим Господом Иисусом Христом. Это таинство примиряет и воссоединяет человека с Церковью, восстанавливает его в благодатной жизни во Христе и устраняет средостение между Богом и человеком, возникающее по причине греховных деяний, совершенных конкретной личностью. Священный Синод напоминает, что в Церкви существуют вполне определенные формы совершения таинства Покаяния, укорененные в Священном Предании и освященные многовековой традицией. Отступление от этих форм представляется неоправданным и излишним. История Церкви знает примеры всенародного молитвенно-покаянного подвига, подъемлемого ради нравственного очищения народа во времена смут и нестроений. В частности, церковное священноначалие неоднократно призывало к осмыслению и нравственной оценке греховных деяний, совершенных в минувшем столетии, когда, по слову святителя Тихона, "грех помрачил народный разум... разжег повсюду пламень страстей, вражду и злобу", что стало причиной гонений на Церковь, поругания святынь, братоубийства, в том числе убиения святого страстотерпца императора Николая Александровича и его семьи.

Патриарх и Священный Синод дважды, в связи с 75-летием и 80-летием страдальческой гибели царской семьи, призывали ко всенародному покаянию в этом грехе. Верим, что многие чада нашей Церкви принесли Богу такое покаяние, которое выражалось в стремлении изгнать из своей жизни греховное помрачение и равнодушие к судьбам Церкви и Отечества, сделавшее некогда возможными гонения на Церковь, погружение страны в пучину братоубийственной ненависти и кровопролития.

Истинным плодом принесенного покаяния стало совершающееся возвращение народа на стези веры, благочестия и жизни во Христе, а видимым его свидетельством – причисление Русской Православной Церковью царской семьи и новомучеников и исповедников к лику святых на Юбилейном Архиерейском Соборе в 2000 году.

Покаянное осмысление исторической трагедии, постигшей наш народ, не должно сопровождаться утверждениями о неизменной и уникальной приемлемости для православных христиан того или иного государственного строя. Священный Синод напоминает, что учение Церкви о государственном устройстве было ясно выражено в "Основах социальной концепции Русской Православной Церкви".

Признавая право священнослужителей индивидуально высказывать частное мнение по различным вопросам, Священный Синод с прискорбием отмечает, что в последнее время некоторые пастыри и, к сожалению, в редких случаях даже архиереи, позволили себе участвовать в коллективном подписании текстов, расходящихся по содержанию с соборными определениями. Это фактически приводит к созданию групп, предпочитающих соборному рассуждению, которое происходит в канонически установленных формах, организованное выражение односторонних мнений, не разделяемых всей Церковью. Священный Синод определяет, что такие действия противоречат каноническому соборному строю Церкви, и указывает на их недопустимость для священнослужителей».

В том же 2005 г. архиепископ Львовский и Галицкий Августин (ныне митрополит Белоцерковский и Богуславский, председатель Синодального отдела УПЦ по взаимодействию с Вооруженными силами и другими военными формированиями Украины, председатель Синодальной Богословско-канонической комиссии УПЦ) выразился более просто: «чины "всенародного покаяния" выдумываются невоцерковленными людьми в противовес чину таинства личного покаяния (зафиксированного в Требнике)».

Что же касается ответственности детей за грехи отцов, то на этот вопрос ответ дан еще в книге пророка Иезекииля:

«Но если у кого родился сын, который, видя все грехи отца своего, какие он делает, видит и не делает подобного им: на горах жертвенного не ест, к идолам дома Израилева не обращает глаз своих, жены ближнего своего не оскверняет, и человека не притесняет, залога не берет и насильно не отнимает, хлеб свой дает голодному и нагого покрывает одеждою, от обиды бедному удерживает руку свою, роста и лихвы не берет, исполняет Мои повеления и поступает по заповедям Моим, – то сей не умрет за беззаконие отца своего; он будет жив. А отец его, так как он жестоко притеснял, грабил брата и недоброе делал среди народа своего, вот, он умрет за свое беззаконие. Вы говорите: "почему же сын не несет вины отца своего?". Потому что сын поступает законно и праведно, все уставы Мои соблюдает и исполняет их; он будет жив. Душа согрешающая, она умрет; сын не понесет вины отца, и отец не понесет вины сына, правда праведного при нем и остается, и беззаконие беззаконного при нем и остается» (Иез. 18, 14-20).

«Чины "всенародного покаяния" выдумываются невоцерковленными людьми в противовес чину таинства личного покаяния (зафиксированного в Требнике)».

Митрополит Белоцерковский и Богуславский Августин

То есть Священное Писание говорит, в чем должно заключаться покаяние за грехи предыдущих поколений, – чтобы потомки сами не совершали этих грехов и жили по заповедям Божиим. Но вместо этого нам предлагают поучаствовать в различных «чинах покаяния» и подписании заявлений.

Если мы обратимся к святоотеческому учению о покаянии, то обнаружим, что оно относится к покаянию личному, когда человек кается за совершенные им самим грехи и с помощью Божией отвращается от них.

Вот, например, слова о покаянии прп. Иоанна Лествичника: «Покаяние есть возобновление крещения. Покаяние есть завет с Богом об исправлении жизни. Покаяние есть купля смирения. Покаяние есть всегдашнее отвержение телесного утешения. Покаяние есть помысел самоосуждения и попечения о себе, свободное от внешних попечений. Покаяние есть дщерь надежды и отвержение отчаяния. Покаяние есть примирение с Господом чрез совершение благих дел, противных прежним грехам. Покаяние есть очищение совести. Покаяние есть добровольное терпение всего скорбного. Кающийся есть изобретатель наказаний для себя самого. Покаяние есть крепкое утеснение чрева, уязвление души в глубоком чувстве» (Леств. 5, 1).

Вряд ли это все применимо к тому общественному «покаянию», о котором время от времени заявляют различные деятели. Настоящее покаяние имеет своей целью очищение души от грехов и примирение человека с Богом. Совершенно очевидно, что общественное «покаяние» такой цели не имеет. Тогда какие же цели преследуют те, кто призывает к подобным «покаянным» актам?

В качестве примера рассмотрим один показательный случай.

Почти год назад в преддверии создания Православной церкви Украины (ПЦУ) бывшие клирики УПЦ – экс-митрополит Александр (Драбинко) и протоиерей Георгий Коваленко – призывали покаяться перед греко-католиками. В итоговом заявлении семинара «Правда, справедливость и примирение между Россией, Украиной и ЕС» было сказано: «ни Русская Православная Церковь, ни Украинская Православная Церковь (Московского Патриархата) до сих пор не признали своего соучастия в трагических событиях ХХ века по запрету и попыткам ликвидации Украинской греко-католической церкви, а также и в других преступлениях атеистического тоталитарного советского режима против свободы совести и человеческого достоинства <…> Мы с сожалением вынуждены констатировать, что Русская Православная Церковь в полной мере разделяет ответственность за формирование идеологии конфронтации».

Это заявление подписали также представители УГКЦ и УПЦ КП.

То есть каяться должны только УПЦ и РПЦ, причем за преступления «атеистического тоталитарного советского режима». При том, что именно РПЦ больше всех иных религиозных организаций на территории СССР пострадала от этого самого режима, явив миру многие тысячи мучеников и исповедников за веру. А УГКЦ почему-то каяться не должна – в заявлении об этом ни слова.

Как будто не было насилия и притеснений православных со стороны греко-католиков в течение столетий. Как будто не было кровавых расправ над украинцами, которые не желали отрекаться от своей веры в угоду продажным шляхтичам. Как будто не существовало святого мученика Даниила Черкасского (память 11 августа) и других замученных униатами. Как будто не было насильственного захвата православных храмов со стороны раскольников из Киевского патриархата. За это все никого каяться не призывают.

Униаты решили, что каяться должны только УПЦ и РПЦ, причем за преступления «атеистического тоталитарного советского режима». При том, что именно РПЦ больше всех иных религиозных организаций на территории СССР пострадала от этого самого режима, явив миру многие тысячи мучеников и исповедников за веру.

А цель призыва к покаянию перед греко-католиками вполне очевидна. Ее прямо записали в заявлении. Это получение Томоса, создание раскольнической ПЦУ и ее дальнейшее подчинение униатам: «Путь к полноте единства Украинской Церкви и конструктивным отношениям между Церквями не завершится предоставлением Томоса православным христианам Украины. <…> Для того, чтобы мирное сосуществование, сотрудничество и сопричастие Церквей стало реальностью, нам надлежит вместе, отбросив идеологические мифы, по-христиански и с научной объективностью разобраться в хитросплетениях истории взаимоотношений Церквей, государств и народов».

Иными словами, УПЦ и РПЦ должны с повинной головой предстать перед католиками православного обряда и сдать им свою православную веру. О таком ли «покаянии» говорит Евангелие и святые отцы?

Вообще, подобные акты общественного «покаяния» в форме прочитанных заявлений или выступлений перед телекамерами становятся такой себе модной фишкой. Лидером по этой части стал папа Иоанн Павел II. Его биографы подсчитали, что он каялся и приносил извинения более 100 раз. Например, он каялся перед африканцами за жестокое отношение к ним белых колонизаторов, перед американскими индейцами – за то же самое. Каялся перед женщинами за ущемление их прав мужчинами, перед евреями – за Холокост, перед протестантами – за Варфоломеевскую ночь, перед рок-музыкантами – «за то запоздание, с которым Церковь признает вашу музыку» (в 1997 г. на концерте Боба Дилана) и т.д.

Нынешний папа Франциск пошел еще дальше. В 2016 г. он призвал просить прощения у… содомитов: «Я думаю, что Церковь не только должна извиниться <…> перед гомосексуалистами, которых она обижала, но и перед бедными, а также перед женщинами, которые подвергались эксплуатации, детьми, которых заставляли работать. Церковь должна извиниться за то, что воздавала хвалу оружию. <…> Мы должны извиниться за многое, не только перед геями. Но мы должны не просто извиниться, а попросить прощения! Прощение! Боже, это то слово, которое мы так часто забываем».

Папа Франциск обнимает гомосексуалиста в 2013 г. Фото: vaticannews.va

То есть Церковь должна извиниться перед содомитами за то, что она их обижала. А как же история гибели Содома и Гоморры? «И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и [все] произрастения земли» (Быт. 19, 24-25).

Джон Мартин «Уничтожение Содома и Гоморры», 1852 г. Фото: wikipedia.org

За это тоже нужно извиняться? Может, папа Франциск знает, Кто должен это сделать?

Это уже не покаяние, а какой-то абсурд! Какое-то жуткое извращение таинства, которое заповедал нам Господь Иисус Христос: «С того времени Иисус начал проповедовать и говорить: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4, 17).

Какие же цели преследует подобное «покаяние»?

Если мы рассмотрим все эти акты общественного «покаяния» более пристально, то увидим, что никаких собственно религиозных целей они не преследуют. В этих актах совершенно не нужно очищения человеческой души и исправления жизни. Нет, не для этого все затевается. Нужно что-то более конкретное, земное, политическое.

Мы уже упоминали, что призывы бывшего митрополита Александра (Драбинко) каяться за принесения греко-католиков советской властью должны были ускорить получение Томоса и дальнейшее сотрудничество с УГКЦ на пути объединения. Несложно обнаружить, что «чин покаяния за царя» и все призывы каяться каждому гражданину за грех цареубийства направлены на реализацию политических планов монархистов вернуть институт монарха в систему государственного управления. Несложно увидеть, что за извинениями римских пап перед женщинами, геями, протестантами, индейцами и индийцами скрывается намерение создать положительный имидж Католической церкви в глазах современных людей.

На наших глазах таинство Покаяния, установленное Господом Иисусом Христом и призванное открыть перед человеком двери Царства Небесного, превращают в кощунственную политтехнологию, пиар-кампанию, средство для достижения политических целей. Может, кто-то участвует в этом всем несознательно, имея самые благие помыслы и не подозревая, что его используют нечистоплотные политические и общественные деятели.

Но тут впору вспомнить слова Господа: «По плодам их узнаете их» (Мф. 7, 16). Каковы плоды от публичного «покаяния»? И каковы плоды от покаяния, к которому призывают Евангелие и святые отцы? Не лучше ли, чем со сцены или на различных конференциях зачитывать всевозможные акты или чины «покаяния», смиренно стать в храме перед иконой и произнести из глубины сердца: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей» (Пс. 50).

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Опрос

Встреча Зеленского с верующими УПЦ в Ровно – это:
знак, что новая власть будет объективной в церковных вопросах
31%
просто пиар нового Президента
11%
шаг вежливости Зеленского, не более
58%
Всего проголосовало: 579

Архив

Система Orphus