О покаянии, избеганиях греха и мытарствах

Мытарства. Фото: из открытых источников

В повествованиях о мытарствах покаяние – это чисто формальное действие, при котором тебе списываются грехи, но никакого обновления сердца при этом нет

Читаю внимательно повествования о мытарствах. Вот видение воина Таксиота, который вообще-то добрый христианин, но «соблудил с женой земледельца своего». Повествование не уточняет, насколько это было добровольно с ее стороны – но возьмем наиболее благоприятный для Таксиота вариант. Может она сама ему на шею вешалась, нехорошая женщина, как Иосифу прекрасному, но, в отличие от Иосифа «пиво свежее - я не устоял» (с).

То есть мужик умирает нераскаянным блудником, мало что блудником - осквернителем чужого брака, мало что осквернителем — тяжким обидчиком подчиненного и зависимого человека, которому он обязан оказывать покровительство и защиту в обмен на то, что тот его кормит от трудов своих. Но его проблема не в этом – а в том, что не хватает добрых дел на покрытие образовавшегося долга.

Черти ему на мытарствах это дело предъявляют: «На это сказали мне сопротивники мои: «Но вышедши из города, на селе ты соблудил с женою земледельца твоего». Ангелы, услышав это и не нашедши доброго дела, которым бы можно было возмерить за грех мой, оставили меня и удалились»

То есть если бы у него было доброе дело, чтобы возместить, то без проблем бы прошел. А так кредит с дебитом не сошелся. Идея, что если у тебя есть достаточный репозиторий добрых дел, ты можешь спать с женами подчиненных, она, конечно, привлекательная с точки зрения развода всяких авторитетных людей на деньги.

Но вот с точки зрения Евангелия, вся эта бухгалтерия производит крайне странное впечатление. Ничего похожего на обновление сердца. Вот библейский Иосиф: « И обратила взоры на Иосифа жена господина его и сказала: спи со мною. Но он отказался и сказал жене господина своего: вот, господин мой не знает при мне ничего в доме, и все, что имеет, отдал в мои руки; нет больше меня в доме сем; и он не запретил мне ничего, кроме тебя, потому что ты жена ему; как же сделаю я сие великое зло и согрешу пред Богом?» (Быт.39:7-9)

То есть для него это недопустимо не потому что «до меня докопаются черти на мытарствах, и у меня нет запаса добрых дел, чтобы отбиться, черти мне сделают больно» а «нельзя предавать доверие господина моего и грешить перед Богом».

Покаяние – это обновление сердца, когда видишь в земледельце человека и брата во Христе, и в жене его сестру во Христе, и «как же я сделаю такое зло и согрешу перед Богом».

В повествованиях о мытарствах покаяние — это чисто формальное действие, при котором тебе списываются грехи, которые ты назвал духовнику, но никакого обновления сердца при этом не предполагается. Главный мотив для избегания греха и творения добрых дел, это не признание Бога за Бога, а ближнего своего за брата, а то, что мне сделают больно. Чистый, незамутненный, детский эгоизм.

Я понимаю, что когда человек не спит с женами подчиненных по страху, что кредит с дебетом не сойдется, то это все лучше, чем когда спит. Но выдавать это за вершину православного богопознания… нет, это что то явно не то

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Опрос

Как вы относитесь к законопроекту о продаже услуг суррогатных матерей иностранцам?
за
2%
против
94%
не определился
4%
Всего проголосовало: 601

Архив

Система Orphus