Великая старица всея Руси. Памяти блаженной Любушки Сусанинской

Приходя в храм, Любушка подходила к иконам так, как подходят к старым друзьям и просто разговаривала со святыми... Фото: ok.ru

Мы продолжаем серию публикаций о современных нам подвижниках. Сегодняшний материал посвящен памяти блаженной старицы, почившей на Усекновение в 1997 году.

Родилась Люба Лазарева в сентябре 1912 года в семье калужских крестьян, в деревне Колодези, недалеко от города Сухиничи. Родители ее, Иван и Евдокия Лазаревы, были людьми набожными, отец исполнял обязанности старосты в местном храме. С детства она была приучена родителями к молитве и храму. С молоком матери Любушка впитала в себя красоту богослужения и любовь к Слову Божию.

В самом начале революции, когда девочке было пять лет, умерла ее мама. Вскоре чекисты арестовали отца, активно выступавшего против властей, борющихся с Церковью. Для Любы началось время голода и скитаний.

Одна из тетушек взяла к себе Любу, чтобы та не умерла с голоду. Но поскольку кормить ее особо было нечем, то, как только девочка немного подросла, тетя решила выдать ее побыстрее замуж. На удивление тети Люба категорически отказалась от замужества и, чтобы не отягощать ее, решила уйти в Ленинград, где устроилась работать галошницей на завод «Красный треугольник». Здесь она проработала с 1931 по 1942 год.

Чем в это время жила душа будущей старицы нам не известно. Знаем только то, что Любушка стала поститься на протяжении всего года, не вкушая ни молочных, ни мясных продуктов. Ее еда зачастую состояла только из теплой воды и черствого хлеба. После работы Люба спешила в храм праведного Иова, который находился на Волковском кладбище. Каждый день ее видели здесь, молящуюся у иконы Божией Матери «Скоропослушница».

Что происходило в ее душе в эти годы, известно только Богу. Видно было только, что молитва стала постоянным состоянием ее внутреннего мира; дар чистой молитвы постепенно перешел в непрестанную умную молитву. Однако ее телесное здоровье ухудшалось. Позже оказалось, что у Любы прогрессирующий туберкулез. Вредную работу пришлось оставить. Сначала она устроилась кастеляншей на одну из фабрик. Но и отсюда ей пришлось уволиться, так как начальство требовало, чтобы та делала приписки в ведомостях и покрывала их воровство обманом. На это Люба не могла согласиться и оставила эту работу.

Во время бомбежек она никогда не укрывалась в убежище. Каким-то внутренним чувством она знала куда снаряд не будет попадать.

Началась Великая Отечественная война. Любушка оказалась в блокадном Ленинграде. Во время бомбежек она никогда не укрывалась в убежище. Каким-то внутренним чувством она знала куда снаряд не будет попадать. Ее часто видели на берегу Невы, стоящей под авиообстрелом. Тогда же у нее обнаружилась еще одна особенность, о значении которой мы так никогда и не узнаем. Любушка часто водила пальчиком правой руки по раскрытой ладошке левой, как будто читала книгу. Возможно, там были написаны имена и судьбы других людей, о которых она непрестанно молилась.

Сколько времени Любушка провела в блокадном Ленинграде нам неизвестно. Есть сведения о том, что через некоторое время она была эвакуирована, а после войны вернулась в Ленинград снова. Скудная, бедная жизнь, слабое здоровье привели к тому, что однажды Любушка прямо на улице, потеряв сознание, упала. Так она попала в больницу. Набожность пациентки привела врачей в замешательство, и они решили отправить ее в психиатрическую лечебницу. Оттуда подвижнице пришлось бежать через окно, связав из полотенец и простыней веревку. Паспорт остался в больнице, своего же дома у Любы не было и до того. Так Бог привел ее к жизни странницы – подвигу, который всегда считался одним из самых тяжелых.

Скиталась Люба главным образом по лесам и другим безлюдным местам. Ходила часто вдоль железнодорожных путей. Редко заходила в селения для того, чтобы попросить у добрых людей кусочек хлеба или стакан воды. Так она скиталась и зимой, и летом; и странное дело – у нее не мерзло тело, и она вовсе не ощущала холода, несмотря на то, что все время ходила босая. И лишь однажды, когда Любушка приняла помысел о том, что она ходит зимой босая и почему-то не мерзнет, вдруг ощутила холод. Но после того, как на этот помысел она перестала обращать внимание, то и холод перестал ее беспокоить.

К тому времени уже многие верующие люди знали Любу, потому что было явлено немало доказательств ее прозорливости и дара чудотворений.

И лишь однажды, когда Любушка приняла помысел о том, что она ходит зимой босая и почему-то не мерзнет, вдруг ощутила холод. Но после того, как на этот помысел она перестала обращать внимание, то и холод перестал ее беспокоить.

С возрастом подвижнице стало тяжело нести подвиг странницы. Накопленные за время тяжелой страннической жизни болезни все чаще давали о себе знать. Ей нужно было найти постоянное место для жительства. Богу было угодно, чтобы, пройдя великий подвиг подобно древним старцам, теперь Его избранница своим благодатным словом и Божьими дарами помогала другим людям, ищущим спасения.

Всего в шести километрах от Вырицы, которая была прославлена подвигами великого старца Серафима, находится село Сусанино. Так же, как и к Вырицкому старцу, туда в течение двадцати лет тянулись люди со всей России для того, чтобы иметь возможность пообщаться с прозорливой блаженной Любушкой.

Люба сначала поселилась в Вырице у благочестивой вдовы Лукии Мироновой. У старицы ничего не было: ни одежды, ни документов. Лукия, ее дочь с мужем, их двое детей и Любушка помещались в одной комнате в двадцать пять квадратных метров. Через время им удалось купить полдома в Сусанино, куда они и переехали всей семьей. Соседка по дому невзлюбила Любушку, потому что та все ночи напролет молилась и плакала. Даже милицию по этому поводу вызывала.

Достаточно было только раз увидеть эту согбенную старушечку с необыкновенными чистыми и ясными глазами, как тотчас становилось понятно, что перед тобой святая.

Слух о прозорливой старице разнесся по всей стране. К ней приезжали не только с разных концов СССР, но и из-за рубежа. Не перечесть всех чудесных исцелений, в том числе и неизлечимых больных, которые совершались по молитве Любушки. Как правило, она ежедневно посещала храм, даже тогда, когда там не проводились службы. На первый взгляд Любушка была похожа на всех других старушек. На голове носила простой ситцевый платочек, когда было холодно сверху накидывала теплую шаль. Но в то же время, достаточно было только раз увидеть эту согбенную старушечку с необыкновенными чистыми и ясными глазами, как тотчас становилось понятно, что перед тобой святая.

Приходя в храм, Любушка подходила к иконам так, как подходят к старым друзьям и просто разговаривала со святыми: рассказывала что-то, о чем-то просила, что-то обсуждала. Иногда старица отмахивалась от кого-то невидимого, кто подходил с левой стороны. Ее голос тогда становился строгим и гневным: «Уходи! Убирайся!» – говорила она.

К Любушке приходили разные люди: епископы, священники, миряне; многие прославленные, опытные духовники монастырей и лавр посылали к ней за советом своих духовных чад и приезжали к ней сами, чтобы проверить правильность тех или иных своих решений. На все вопросы Любушка отвечала всегда просто: «это хорошо», «это плохо», «это можно», а «это нельзя». Иногда начинала говорить неразборчиво, так что собеседник не мог понять, о чем идет речь. Значит ему было неполезно знать ответ на этот вопрос.

Она говорила людям, чего от них хочет Бог здесь и сейчас. А о более отдаленном будущем она только плакала по ночам.

Истинность и правдивость Любушкиных слов подтверждалась постоянно. Можно было не сомневаться, что через нее Бог изъявлял Свою волю. По сути, Любушка была не просто прозорливой старицей, она несла также пророческое служение в годы воинствующего атеизма. Она говорила людям, чего от них хочет Бог здесь и сейчас. А о более отдаленном будущем она только плакала по ночам.

В храме и во время молитвы дома Любушка никогда не садилась, несмотря на преклонный возраст и болезни. «Тело нельзя жалеть», – говорила она своим духовным чадам. Немного отдохнув с вечера, старица всю ночь до самого утра простаивала на молитве, ходатайствуя перед Богом за всех людей – и живых, и усопших. Она вымаливала души тех, кто просил ее помощи. Она молилась о Церкви, о священниках и монахах, о всех, кто стремился идти ко спасению.

В 1996 году Любушка переселилась в Николо-Шартомский монастырь, расположенный в с. Введенье Ивановской области. Каковы были причины этого переезда, знает только Бог. Любушка всегда исполняла лишь Его святую волю. В монастыре матушка ежедневно посещала богослужения, хотя самостоятельно дойти до храма уже не могла, ее приводили келейницы. В храме она, как обычно, молилась, водя пальчиком правой руки по левой ладошке, то ли записывая туда что-то, то ли читая из нее. Так же старица давала ответы тем, кто ее вопрошал о воле Божией. Посмотрев на ладошку, она отвечала то, что там было «написано».

Как и в Сусанино, в монастырь к Любушке потянулось множество паломников. Волю Божию матушка открывала людям просто, без пафоса, но с такой силой праведности и внутреннего убеждения в истинности своих слов, что это производило глубокое и благотворное впечатление. Прожила блаженная Любушка в монастыре ровно год, до 1997 г. Игуменья Феодора, согласно воле старицы, отвезла ее в Вышневолоцкий Богородице-Казанский женский монастырь.

Матушка уже давно просилась домой, на Небо, но духовные чада, которым она была нужна на земле, не хотели ее отпускать

В этой обители она провела последние месяцы своей земной жизни. Матушка уже давно просилась домой, на Небо, но духовные чада, которым она была нужна на земле, не хотели ее отпускать. В апреле 1997 года Любушка сильно заболела. У нее была полная кишечная непроходимость. Врачи предполагали опухоль прямой кишки, предлагали операцию, но старица отказалась несмотря на то, что страшно мучилась десять дней. Она кричала от боли и часто теряла сознание. Никакие лекарственные средства не помогали, живот надулся, тело потемнело, началась интоксикация. Такие мучения продолжались около двух месяцев.

Было невыносимо смотреть на ее страдания, поэтому монахиням все же удалась уговорить старицу сделать операцию. Причиной непроходимости оказалась не опухоль, а врожденная аномалия кишечника. Операция врачами считалась безнадежной, такие пациенты, как правило, умирали прямо на операционном столе или же после операции в реанимации. Но на удивление врачей Любушка на девятый день уже сама ходила по палате, что в ее возрасте было просто невероятным. Появилась даже надежда на выздоровление. Но старица попросила, чтобы ее отвезли в монастырь, сказав, что она там будет умирать.

На праздник Усекновения главы Иоанна Предтечи матушка причастилась. Потом ее тело потемнело, и она впала в беспамятство. Около четырех часов дня келейница, которая пребывала при Любушке неотлучно, увидела, как старица вдруг начала быстро светлеть. Казалось, что и ее тело, и келья наполнились чудным, неземным светом.

Келейнице было обидно, что только она одна видит это чудо – блаженную кончину великой угодницы Божией. Матушка Люба три раза тихонько вздохнула и предала свою праведную душу в руки Божии. На ее лице сразу же запечатлелась блаженная улыбка.

Еще при жизни Любушка говорила, что Сама Матерь Божия придет за ней в белом платье. Так, по всей видимости, и произошло. Упокой, Господи, блаженную старицу Любушку, и ее святыми молитвами помилуй нас грешных.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Опрос

Должна ли УПЦ участвовать в миротворчестве на Донбассе?
да, быть миротворцами заповедовал нам Христос
88%
нет, этим должны заниматься власти
4%
это бесполезно, политики мира не хотят
8%
Всего проголосовало: 528

Архив

Система Orphus