7 таинств Церкви: Евхаристия. То, ради чего служат Литургию

Фото: rubic.us

Если Крещение мы называем вратами в Церковь, то Евхаристия, ни много ни мало, таинство для Церкви основополагающее. Таинство, без которого Церковь не может существовать.

Что такое Церковь? Все мы знаем определение из Катехизиса: Церковь – это общность людей, объединённых верой, иерархией и Таинствами. Главное слово здесь – общность. Когда и как мы, христиане, живущие каждый своей жизнью, можем явить эту общность? Пока мы разрознены – никак. Но вот приходит воскресный или праздничный день и мы, каждый из своего дома, по слову апостола «собираемся в Церковь». Собираемся в одном месте – в храме, собираемся для общего дела, (а слово «литургия» и значит – общее дело), и этим собранием являем Церковь Христову.

Однако далеко не каждое собрание верующих людей в одном месте есть явление Церкви. Задача Церкви, как мы знаем, приобщение человека благодатной реальности Царства Небесного. И собрание, лишенное цели или возможности это приобщение осуществить – не более, чем просто собрание верующих.

Мы же собираемся для совершения Евхаристии.

Слово Евхаристия означает – благодарение (греч. εὐ-χᾰριστία – «благодарение, благодарность, признательность» от εὖ «добро, благо» + χάρις «почитание, честь, уважение»). Благодарение у большинства из нас ассоциируется с молитвой. Священное Писание призывает нас всегда молиться. Общение с Богом душе христианина необходимо так же, как телу – воздух.

Ни в какой человеческой молитве Бог не нуждается, в молитве нуждается человек.

Молитва бывает разной. Покаянной, просительной, благодарственной. Любая молитва хороша. Но, все же, стоит помнить, что ни в какой человеческой молитве Бог не нуждается, в молитве нуждается человек. Стоит принять во внимание то, что сам факт молитвы, зачастую невнимательной, рассеянной, проникнутой эмоциями, чувствами и страстями, уже акт Божьей милости. Да и сам по себе человек – существо беспредельно облагодетельствованное Богом. Ведь, что только нам ни дано? Мир, в котором мы живём, любящие нас люди, природа, красота которой сама по себе уже откровение о премудрости Творца, разум, способность любить, здоровье и, собственно, сам факт жизни.

А, если при этом всём,  еще и крепко помнить о Крестной жертве и Воскресении Христа, то окажется, что нам и жаловаться не на что, и просить нечего. Остаётся только благодарить. Благодарение – наиболее достойная Бога молитва, на какую только способен человек. Впрочем, благодарение – это не только молитва. Для христианина это жизненный настрой, мировоззрение, сама жизнь.

Христианин благодарит Бога не потому, что надо и не потому, что так написано в книгах. Христианин благодарит потому, что не может не благодарить.

Великий Четверг. Тайная Вечеря. Нач. XIV в, фреска монастыря Ватопед, Афон. Фрагмент. Фото: pravoslavie.ru

И мы собираемся в храм для благодарения. Но благодарение наше не просто молитва. Мы приходим к Христу на Его Тайную Вечерю. «Сие творите в Моё воспоминание» (Лк 22:19), – заповедал нам Господь. Он предлагает не воспроизвести в своем представлении давно прошедшее событие, не порадоваться в честь того, что когда-то произошло. Нет. Господь призывает стать причастными акту творения. Собственно, так и начинается Литургия. «Время сотворити Господеви» – произносит диакон в алтаре, обращаясь к священнику и прося благословение. Настало время Господу творить. И все мы, собравшиеся из разных концов своего города в единое собрание, явившие Церковь, теперь становимся причастными Тайной Вечери, которую сотворяет Христос. Той самой Тайной вечери, на которой впервые прозвучало «Приимите, ядите...» и «Пийте от нея вси...». Той самой Тайной вечери, на которой был заключён Новый Завет.

Христианин благодарит потому, что не может не благодарить.

И вся Литургия является единым и цельным актом этого приобщения, актом участия в благодатной жизни Царства Небесного. Кульминация этого приобщения в торжественном «Благодарим Господа»! В Возношении, в Претворении предлагаемых нами хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы. В принятии нами в себя этих Тела и Крови, в теснейшем единении грешного и тленного человека с Живым Богом.

Впрочем, видеть в Евхаристии приобщение Богу лишь одного человека было бы недопустимым упрощением. В Евхаристии мы предлагаем Богу хлеб и вино не просто как вещество для преложения. Ни вино, ни хлеб, по сути нам не принадлежат. Плоды, взращённые силой Божией, на сотворённой Богом земле, Богом же данной в дар человеку. «Твоя от Твоих, Тебе приносяще о всех и за вся».

Предлагая хлеб и вино, обычную человеческую пищу, мы приносим Богу жертву хвалы и благодарения не столько от себя самих, сколько от всего мира и за мир. В некогда прекрасный Божий мир человек своим грехом внёс дисгармонию, тление и смерть. Тот, кто в самом сотворении взят был Богом в сотворцы, вместо исполнения благого Божьего творческого замысла, в самом себе приобщил мир злу. Христос Спаситель в Самом Себе исцелил падшую человеческую природу, взойдя на Крест и воскреснув из мёртвых Он спас мир от погибели. И теперь, в заповеданном Им таинстве, происходит освящение не только человека, но и всего мира, и жизни мира.

На этом фоне насколько непонятным и даже нелепым выглядит атавизм синодального времени, базирующийся на твёрдой уверенности в уместности и достаточности причащения лишь несколько раз в год. И душеполезности пассивного стояния на Литургии всё остальное время.

В некогда прекрасный Божий мир человек своим грехом внёс дисгармонию, тление и смерть. Христос Спаситель в Самом Себе исцелил падшую человеческую природу и спас мир от погибели. И теперь, в заповеданном Им таинстве, происходит освящение не только человека, но и всего мира, и жизни мира.

Результат крайнего упадка евхаристического сознания, вызванного административным принуждением служащих и учащихся к обязательному причащению не реже раза в год вылился в формальное причащение раз в году «для галочки». Увы, за две сотни лет это успело стать традицией. Очень, надо сказать, впору пришедшейся для советских времён. Уже почти тридцать лет, как Церковь не находится под гнётом большевизма, а некоторые предпочитают и дальше жить, потерявшись где-то между Павлом І и Брежневым, ревностно соблюдая традицию редкого причащения. Однако не всякую традицию освящают века. «Обычай без истины – застарелое заблуждение» – писал священномученик Киприан Карфагенский. А истина в том, что литургическое благочестие – благочестие деятельное, оно предполагает не пассивное наблюдение, а деятельное участие в Жизни, даруемой Христом.

*   *   *

Вскоре после совершения Евхаристии прозвучат заключительные молитвы и Литургия будет исполнена. Каждый из нас пойдёт к себе домой. Пойдёт с осознанием того, что вновь Всеблагой и Любящий Бог не отвернулся от немощного, грешного человека, снова дал Себя ему в пищу, снова сподобил приобщиться блаженства Царства Небесного, снова наполнил Жизнью с избытком. И снова от человека нужно так несоизмеримо мало: сохранить, не растерять в суете, не променять на мишуру мира сего.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Опрос

Будете ли вы вакцинироваться от COVID?
да, только так можно обеспечить безопасность в храмах
5%
да, когда появится вакцина, которой смогу доверять
29%
нет, я противник вакцинации вообще
55%
нет, я боюсь чипизации под видом вакцины
10%
Всего проголосовало: 951

Архив

Система Orphus