Как бесноватый стал святым

Схимонах Иоанн Собакин во главе Московских попечителей Валаама и Московского подворья (справа налево братья Георгий и Филипп Курниковы, Павел Шустов, Сергей Прусаков). Фото:galik-123.livejournal.com

СПЖ продолжает рассказывать о малоизвестных праведниках XX-XXI веков. Сегодня речь пойдет о валаамском схимонахе Иоанне (Собакине) (1856 –17.07.1933).

Родился Иван Петрович Собакин в простой крестьянской семье в одном из уездов Московской губернии. Вера у него, как и у многих его сверстников, была в большей степени обрядовая, чем живая. Молитв никаких он не знал, дома не молился, но на службы ходил и старался в праздничные и воскресные дни не работать. Жилось Ивану бедно и тяжело, поэтому, когда представилась возможность уехать на заработки, он с радостью согласился. Один фабрикант армянин предложил ему работу литографического машиниста в г. Баку.

Поселился Иван на съемной квартире у какого-то перса. Для приготовления пищи ему посоветовали пригласить одну симпатичную женщину средних лет. Она оказалась доброй и хорошей хозяйкой, а также объектом очень сильных искушений для Ивана. Муж этой женщины давно уехал в Россию, а она сама, будучи по вероисповеданию молоканкой, не стремилась к тому, чтобы хранить супружескую верность.

К тому времени Ивану было уже 33 года, и блудный бес стал всячески искушать его. Обрядовый страх перед грехом боролся с тем, чего вожделела плоть. Иван решил, что блудить с сектанткой будет намного большим грехом, чем с единоверной, и стал просить Бога и Богородицу о том, чтобы она приняла православие. На его удивление, эта женщина вняла просьбам Ивана и приняла его веру. Но Господь коснулся ее сердца так, что вместе с верой она приняла и сами заповеди Христа, так что после крещения уже отказалась от блудного образа жизни.

Господь коснулся ее сердца так, что вместе с верой она приняла и сами заповеди Христа.

Но враг не переставал охотиться за душой Ивана. Рядом ним, в соседней комнате, жила знахарка, которая колдовала и напрямую общалась с духами зла. Выпив как-то раз с этой женщиной чаю, Иван предложил ей также выпить с ним и водки, которой он в то время нередко увлекался. Так они познакомились и разговорились. После этого в полночь Иван услышал разговор знахарки с каким-то незнакомцем: «Мы ему жить не дадим: или с ума сведем, или утопим, или как-нибудь погубим».

Он понял, что речь идет о нем. На душу Ивана напал жуткий страх. Хотел помолиться, но никаких молитв наизусть не знал. Смог с трудом только выдавить из себя: «Верую во Единого Бога…». А что дальше говорил – не помнил. Всю ночь Иван провел в страшной душевной тоске. «Как спалось тебе, Ваня?» – со злой, лукавой улыбкой спросила утром знахарка. Иван понял, что ей хорошо известно, что творится в его душе.

На душу Ивана напал жуткий страх. Хотел помолиться, но никаких молитв наизусть не знал.

На вторую ночь происходит та же история. «Он будет наш», – говорит знахарке чей-то голос. И опять на Ивана нападает парализующий страх, тоска и ужас. Чтобы как-то успокоиться, он решил встать и выпить той водки, которая осталась после его последнего застолья со знахаркой, надеясь, что, захмелев, ему удастся заснуть. Налил в рюмку, не перекрестивши выпил, и почувствовал, как будто проглотил что-то твердое. «Неужели бес?» – мелькнула в голове мысль. А за стеной он слышит демонический хохот: «Ну вот, теперь он наш!».

Что дальше происходило, Иван помнил с трудом. Помнил, как бегал ночью по городу, как кричал, выл, прыгал, рычал, пока его не поймала полиция и не забрала в участок. Утром вызвали доктора из психиатрической клиники и отвезли в больницу.

Ужас, страх и боль переполняли Ивана. Он стал каяться за всю свою нерадивую жизнь, за маловерие, за нерадение о душе, за все бессмысленно прожитые годы. Тогда Бог послал ему лекарство в виде принесенного кем-то из больных Святого Евангелия. Трясущимися руками Иван открыл книгу наугад. Первое, что ему попалось на глаза, были слова: «Се здав еси, ктому не согрешай, да не горше ти что будет» (Ин. 5:14).

Закрыв книгу, он наугад открыл ее еще раз. На этот раз попались строки: «Покайтеся, приближибося царствие небесное» (Мф. 3:2). Когда он так же поступил в третий раз, то прочитал: «Аще кто хочет по Мне идти, да отвержется себе и возмет крест свой, и по Мне грядет» (Мф. 16:24). Иван прижал Евангелие к груди и заплакал, как малое дитя. Он пообещал всю свою оставшуюся жизнь посвятить на служение Богу. С этих пор, Иван почувствовал, как бес вышел из него, и он снова стал здоров.

«Иди на Валаам, там тебя давно ждут».

С того времени жизнь Ивана резко изменилась. Он стал очень внимателен к себе, бросил пить водку и курить, стал строго соблюдать посты и долго молиться. Посещение богослужений стало железным законом его жизни.

Как-то после одной из служб, прилегши на кровать, чтобы немного отдохнуть, Иван увидел видение. Какие-то два монаха в схимнических одеждах подходят к нему, и один из них причащает его, а другой накрывает лицо каким-то черным покровом. Это видение повторилось три раза. Не понимая, что бы это значило, Иван решил поехать в Санкт–Петербург для встречи с праведным Иоанном Кронштадтским, чтобы от него узнать волю Божию. Так просто к этому праведнику было не попасть, так как его окружали огромные толпы народа. Но, удивительным образом, святой Иоанн Кронштадтский сам выделил Ивана в толпе, подошел к нему и сказал: «Иди на Валаам, там тебя давно ждут».

Так очутился Иван в Валаамской обители. Приехав туда, он поначалу не знал, что ему и делать. Расспросив у насельников, можно ли ему устроиться здесь послушником, он узнал, что здесь даже мастеровых людей редко берут, а без профессии так и подавно.

«Что же ты боишься и не идешь к игумену? Иди, тебя возьмут».

Иван решил пойти помолиться у раки святых, которые стояли в храме Валаамской обители. Подойдя к их мощам и вглядевшись в икону, которая над ними висела, Иван с удивлением узнал тех двух схимников, которые явились ему в сонном видении. Это были святые Сергий и Герман Валаамские. Уйдя в недоумении в свой номер, озадаченный тем, что же ему делать дальше, Иван увидел в сонном видении святого Иоанна Кронштадтского, который с упреком сказал ему: «Что же ты боишься и не идешь к игумену? Иди, тебя возьмут».

Действительно, на следующий день Господь так расположил сердце игумена Гавриила, что Иван был зачислен в штат послушников Валаамского монастыря. Это случилось 23 марта 1894 года, на 38 году его жизни.

Новый послушник был прилежен и старателен, и вскоре был совершен его постриг в рясофор.

Московское подворье Валаамского монастыря. Фото: mospodvorie.ru

Показателем большого доверия со стороны братии монастыря была командировка инока Ивана на послушание в Москву для сбора средств на постройку Валаамского подворья. Высота жизни и духовная открытость валаамского инока стали обращать на себя внимание. Со временем многие люди стали просить его молитвенной помощи и видели, как она неизменно приходила. Инока Иоанна стали приглашать в свои дома, в том числе и очень зажиточные люди столицы. Многие из них становились жертвователями на новую обитель.

За свои труды инок Иоанн и сам был излечен преподобным Серафимом Саровским от тяжелой болезни.

Так, трудами и молитвами инока Иоанна, с Божией помощью и благодаря расположенности знатных людей, в 1900 году была совершена закладка Валаамского подворья в г. Москве. Особенно большой вклад был сделан Александром Ивановичем Прусаковым, жена которого была излечена от смертельной болезни по молитвам инока Иоанна. Кроме этого, ему удалось оказать очень существенную помощь в строительстве Серафимо-Дивеевского подворья. За эти труды инок Иоанн и сам был излечен преподобным Серафимом Саровским от тяжелой болезни. У Иоанна разболелись ноги так, что он не мог самостоятельно передвигаться. И только по молитвам к преподобному, и после того, как инока погрузили в святой источник, болезнь его покинула.

Так прошли еще пятнадцать лет его трудов на ниве Божьей. Почувствовав внутреннюю тягу к уединенной жизни и сосредоточенной молитве, инок Иоанн возвращается на Валаам в 1908 году. В 1911 году его постригают в мантию, а в 1918 в схиму.

Дальнейшая его сокровенная жизнь в пустынной келье лесной глуши была скрыта от людского взора. Лишь только его послушник, иеромонах Сергий, как-то проговорился, что схимонах Иоанн претерпел еще множество болезней, но особенно тяжелыми были его брани со злыми духами, которые являлись ему зримым образом, как бы мстя за то, что он так и не стал их «избранным сосудом».

Известно также, что схимонах Иоанн стяжал дар непрестанной умно-сердечной Иисусовой молитвы, дух глубокой кротости и духовной чистоты. Причащался он часто – два, три раза в неделю. Успение его было тихим и мирным – 17 июля 1933 года. Похоронен на старом братском кладбище на Валааме.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Опрос

Как вы оцениваете 5 лет предстоятельства Блаженнейшего Онуфрия?
его избрание – милость Божия, только он мог вести Церковь в такое тяжелое время
92%
удовлетворительно, он сохранил УПЦ
5%
негативно, он мог объединить всех в единую Церковь с УПЦ КП и УАПЦ
3%
Всего проголосовало: 1036

Архив

Система Orphus