Правила целительства Агапита Печерского

Агапит Печерский. Фото: pravlife.org

14 июня Церковь чтит память преподобного Агапита Печерского.

Когда-то, в давние времена, врач Гиппократ написал для своих учеников «клятву», чтобы они не забывали главных правил врачебного искусства.

В ней написано, что врач должен почитать своего учителя, как отца, и заботиться о нем в старости его. Что врач не должен различать богатого и бедного, а лечить всякого, кто болен. Не должен никому давать смертельного средства и никому не открывать того, что может причинить смерть. Не должен давать абортивного средства женщинам. Не может разглашать тайны больного, а заботиться только о его пользе.

Когда Господь разрешил лукавому испытывать веру Иова, тот приложил все усилия: разорял имущество, умертвлял детей, жена оставила его, друзья предали… Но Иов не сдавался – не хулил имя Божие, не говорил «постигло меня несчастье». И тогда лукавый попросил разрешить ему коснуться тела Иова, чтобы сломить его дух. И покрыла Иова проказа с ног до головы…

«…но простри руку Твою и коснись кости его и плоти его, – благословит ли он Тебя?»

Лукавый точно знал: и мудрые, и богатые, и храбрые – все одинаково боятся болезни.

С первого зашатавшегося молочного зуба каждый человек знает, что такое боль. Поэтому во всяком обществе во все времена так почитали врачей.

Нам повезло, у нас можно целый лик святых выделить – врачей и целителей: Пантелеимон и его учитель Ермолай, Косма и Дамиан, Кир и Иоанн, Сампсон Странноприимец и Диомид Тарсийский, и еще апостол и евангелист Лука, Лука (Войно-Ясенецкий) – всех и не перечислить.

Среди родных нам преподобных Киево-Печерских отцов, почитаемых как безмездные целители: Агапит, Прохор Лободник, Дамиан и Ипатий Целебники. Но первым из них был все же Агапит.

Он пришел в пещеру Антония еще при нем и принял постриг. Не раз наблюдая, как Антоний врачует братьев скудной своей пищей, как будто самым действенным лекарством, Агапит стал постигать науку исцеления, в которой главным «средством» была молитва, соединенная с любовью к болящему.

Правила целительства, применяемые монахами, несколько отличались от правил Гиппократа, но одно их объединяет – забота о больном.

Первое правило: молитва и забота

Агапит ухаживал за братьями, иногда надолго покидая свою келью, чтобы кормить, носить, обихаживать больного. И непрестанно молясь о спасении его души и исцелении тела. За такое усердие и любовь Бог послал Агапиту дар исцеления больных. Скоро слава о безмездном – не берущем никакой платы – монахе-целителе разошлась далеко за монастырские стены. Много народу приходило лечиться к Агапиту, он не отказывал никому.

Второе правило: целить не ради денег и почести. Не разбирая, князь или бедняк болящий

Однажды заболел сам Владимир Мономах (тогда еще князь Черниговский) и просил привезти к нему монаха Агапита. Но Агапит ответил посланникам: если я ради князя выйду за стену монастыря, придется и ко всем другим болящим ходить, а больных так много на свете, что невозможно будет обратно вернуться, а я монах – и из обители никуда не пойду, а если игумену угодно будет меня послать, то я лучше в другой монастырь перейду, пока эта беда не закончится. Тогда посланник уговорил Агапита хотя бы зелья целительного для князя дать. Агапит дал ему от той скудной своей растительной пищи часть, как лекарство. Принял князь это лекарство и выздоровел. Послал снова гонца, уже с благодарностью и подарками.

Не взял ничего Агапит, а только сказал, что если князь желает и впредь плотью не болеть и душу свою спасти – пусть те дары, что он прислал, да и все имущество свое раздаст бедным. В послании монаха Поликарпа Киево-Печерскому архимандриту Акиндину, записавшему эту историю, легшую в основу Киево-Печерского патерика, написано, что князь так и поступил.

Третье правило: если нельзя вылечить, облегчать состояние больного до последнего его вздоха

В те времена (XI век) в Киеве был врач-армянин. Известный врач, много кого исцелял, а многим предсказывал день и час смерти. Таких не лечил – считал напрасной тратой времени и своего искусства. Так он «приговорил» к смерти через восемь дней подручного князя Всеволода. Тот, испугавшись, велел нести его к Агапиту. Агапит же, дав ему своего «снадобья», исцелил больного.

Армянин-врач затаил злобу. Стал подсылать к Агапиту то беднягу-смертника (все равно ведь ему, где смерть принять, – так пусть выпьет яду при Агапите), то подручных своих, чтобы Агапиту подлили ядовитого питья. Агапит и смертника вылечил, и сам, отравы выпив, не повредился.

Четвертое правило: исцеляет Бог, врач же только инструмент в Его руке

Настало время и самому Агапиту разболеться к смерти. Пришел к нему тогда врач-армянин – поглядеть на поверженного болезнью врага своего и, подольстившись, узнать секреты врачевания.

– Чем же ты лечишь, отче? Какие твои снадобья?

– Какие Бог пошлет, то и даю больным.

И решил тогда армянский врач, что старик ничего не знает, взял его за руку и сказал:

– Ты умрешь через три дня.

– Нет, – ответил Агапит, – через три месяца.

– Если хотя бы три дня переживешь, постригусь в монахи, – заспорил армянин.

Агапит прожил все три месяца и мирно отошел к Господу. А после того пришел в монастырь армянин и просил постричь его – не потому, что он спор сопернику проиграл, а потому, что явился ему Агапит и сказал: «Выполни обещание стать монахом, чтобы тебе и жизни, и души своей не погубить». И поражен был армянин тем, что есть Царство Небесное и жизнь вечная, и Агапит его там не забыл.

Агапит не только армянина не забыл, не забывает он и наших просьб к нему об исцелении.

Не забудем же и мы ни доброго нашего врача Агапита Печерского, ни исцеляющего Бога, и будем благодарить Господа – что была болезнь и исцелена, что была смерть и будет воскресение.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Опрос

Как относиться к словам патр. Варфоломея, что украинцы ждали Томоса 700 лет?
мы ждали даже больше – 1 000 лет
3%
мы никогда ничего от Фанара не ждали
57%
тогда и давать надо было 700 лет назад
10%
не понимаю, откуда вообще эта арифметика
30%
Всего проголосовало: 1433

Архив

Система Orphus