Папа римский, диакониссы и женское священство

Святые жены-диакониссы. Мозаика в базилике Сант Аполлинаре Нуово в Равенне, Италия. VI век. Фото: kornbluthphoto.com

Вопрос женского священства давно волнует христианский мир. Но не православных. В наших храмах женщинам и без священства вполне хватает сфер применения.

Итак, не так давно папа римский предоставил женщинам возможность участвовать в литургии в качестве чтецов и прислужниц. Новость, прямо скажем, и близко не сенсационная. Во-первых, к пресловутому женскому священству, о котором многие вспомнили сразу же, как только понтифик принял решение, данная папская инициатива имеет приблизительно такое же отношение, как очередное землетрясение на Гаити к независимости Северной Ирландии.

В самом деле, много ли общего между священническим служением и возможностью во время мессы исполнять обязанности чтеца или подавать кадило? Во-вторых, ничего нового папа не ввёл. Практика участия женщин в литургии в качестве прислужниц существовала в Католической церкви задолго до папы Франциска. Да, она не была разрешена, однако распространена она практически повсеместно. 

У нас с католиками много различий, но отдельные приходские проблемы у нас одни и те же. Например, дефицит прихожан-мужчин. Женщин подавляющее большинство. Иногда настолько подавляющее, что в иных приходах и в пономари взять некого. Вот женщины и приходят на выручку. Десятилетиями приходят. Как некогда приходили на выручку православным священникам в СССР.

Причём не стоит думать, что женщины-алтарницы являются характерной чертой исключительно женских монастырей. В своё время и на приходах их тоже хватало. Это сейчас у нас повсеместное торжество цивилизации, а ещё лет тридцать назад священник едва ли мог обходиться без прислужника не только потому, что Известие учительное запрещает служить без пономаря, но ещё и по той причине, что без него и впрямь было не обойтись.

Сейчас всё исключительно просто: большого кадильного угля хватает на всю литургию, разжёг кадило, повесил в алтаре – знай себе подкидывай ладан да кади. Лампадки, заправленные вазелиновым маслом, горят без всяких проблем, пока стаканчик не опустеет. Чуть сложнее с теплотой, но и тут можно налить в термос. И служи себе без хлопот и напряжения. Несколько же десятилетий назад в кадило, вместо привычного нам угля, всыпали жар из буржуйки, который страшно коптил и при этом успевал потухнуть раньше, чем заканчивалось каждение, в лампадках использовалось нерафинированное подсолнечное масло, образовывавшее жуткий нагар на фитильке, из-за чего все лампады нужно было гасить, чистить и снова зажигать дважды за службу, теплоту нужно было греть в чайнике на буржуйке…

Я и сам на заре священства знавал пожилых матушек-алтарниц. Нет в этом ничего ни удивительного, ни, тем более, плохого.

В общем, без пономаря ни о какой службе не могло быть и речи. Что в такой ситуации было делать священнику, когда в храме у него мужиков явно не рать стоит? Вот и прислуживали в алтарях пожилые монахини, оказавшиеся в миру вследствие закрытия монастыря. Я и сам, на заре священства, сталкивался с такими случаями и знавал пожилых матушек-алтарниц. Нет в этом ничего ни удивительного, ни, тем более, плохого.

А что алтарное послушание – дело мужское, так что же из того? Вон послушание на клиросе тоже в течение столетий было мужским. Вплоть до XIX века в Русской Церкви на клиросе и пели, и читали мужчины. Но пришло время и сначала женщины стали участвовать в пении и чтении наравне с мужчинами, а сейчас, так и вовсе, скажи кому, что так было далеко не всегда – не поверят.

Так это мы ещё не вспоминали диаконисс. А, между тем, это было полноценным женским служением на протяжении многих веков со времен самых первых христиан. На диакониссах лежала ответственность как за участие в повседневных делах милосердия (попечение о вдовах, сиротах, стариках), так и за проведение отдельных таинств. Сами диакониссы таинств, естественно, не совершали, но во время крещения женщин оказывали помощь, необходимую крещающимся.

И, надо полагать, что этим участие диаконисс в богослужебной жизни Древней Церкви не исчерпывалось. Причём распространялась эта традиция в равной мере на Восточную и Западную Церкви.

Как видим, ничего нового папа не придумал. С одной стороны, он узаконил порядок, существовавший десятилетиями. Порядок, который, конечно же, нарушал традиции Католической Церкви, но на который, при этом, десятилетия закрывали глаза и епископы, и кардиналы, а возможно и сам папа. Как подобное могло происходить в столь болезненно-консервативной структуре как Католическая Церковь? Очень просто. Католики, хоть и переживали в течение прошлого века притеснения в отдельных странах (вспомним СССР, Испанию в начале 1930-х или Германию в 40-х), однако все эти были локальными и ни одно из них не длилось катастрофически долго. Следовательно, назвать Католическую церковь в XX веке гонимой или притесняемой, едва ли возможно.

Это даёт повод для вполне понятного опасения: не является ли папская инициатива шагом к введению в Католической церкви женского священства?

Однако, несмотря на относительное благополучие, Католическая церковь в прошлом веке встала перед лицом той же проблемы, что и Церковь православная: при более или менее неизменном количестве женщин, число прихожан-мужчин упало в разы. Вот и стали женщины прислуживать при совершении мессы, где эпизодически, а где и постоянно. Конечно, при желании, это явление несложно было бы искоренить, но тогда решение одной проблемы автоматически повлекло бы за собой другую: мужчин нет, женщинам нельзя – священникам в прислужники брать некого… Не проще ли закрыть глаза на имеющее место положение вещей и смириться с существующей практикой как с неизбежной. В итоге, как видим, папа утвердил настоящее положение вещей, не сделав при этом ничего принципиально нового.

Впрочем, главный вопрос всё же не в этом. Ввёл ли понтифик в употребление новую практику, узаконил ли давно существующую, всё это даёт повод для понятного опасения: не является ли папская инициатива шагом к введению в Католической церкви женского священства? Как бы то ни было, а отдельные высказывания папы Франциска способны вызвать беспокойство за будущее его церкви. Одно только рассуждение о гражданских супружеских союзах для геев чего стоит! И если уж по отношению к явным извращенцам глава Католической церкви столь поблажлив, то поди знай насколько он может оказаться либеральным, если речь пойдёт о вековых церковных традициях.

Так что если рассматривать высказывания, заявления, инициативы и действия понтифика в качестве продуманных шагов по воплощению в жизнь некоего замысла, то, пожалуй, беспокоиться есть о чём. Причём, не только католикам.

Если чисто теоретически предположить, что католики решились бы на рукоположение женщин, то и православным стало бы труднее сопротивляться натиску либеральной идеологии. Как ни есть, а сейчас на любое давление мы можем отвечать, что мы такие не одни, да и для не в меру толерантного Запада Католическая церковь куда заметнее, чем православная. Так что, повторюсь, если в основе действий папы римского лежит продуманная стратегия, то поводов для оптимизма у нас немного. 

Та свобода, которая существует в Православной Церкви, в её богословии, литургической жизни, практике применения канонов и многом другом, католикам и не снилась.

Однако мне всё-таки хочется быть оптимистом. В конце концов, логика действий папы до конца известна лишь самому папе, поэтому нам нет нужды предполагать непременно худший вариант развития событий. Кроме того, католичество – самая консервативная христианская конфессия. Сколь бы мы, православные, ни были строже, последовательнее и ревностнее, но та свобода, которая существует в Православной Церкви, в её богословии, литургической жизни, практике применения канонов и многом другом, католикам и не снилась. И лично я с трудом представляю себе, чтобы эта двухтысячелетняя, невероятно косная, замшелая и местами забронзовевшая структура вот так запросто могла бы пренебречь древнейшей традицией, восходящей к ещё Ветхозаветным временам.

Время показало, что по отношению к традициям куда менее древним и далеко не настолько самоочевидным Католическая церковь относится бережно и трепетно. Уж сколько раз, например, поднимался вопрос о возможной отмене обязательного целибата для духовенства. И ни один папа, включая нынешнего, так и не решился посягнуть на священническое безбрачие. А ведь от него очевидно больше вреда чем пользы. Одни только скандалы последних десятилетий, связанные с, мягко говоря, непреподобническим образом жизни духовенства могли бы убедить в этом самых непоколебимых традиционалистов. Но нет. Воз и ныне там и тронется ли он когда-нибудь, не знает даже папа римский.

Так стоит ли так безоговорочно верить тем, кто в допуске женщин к служению в алтаре уже увидел предвестника грядущего женского священства в РКЦ? Не знаю как вы, а я бы с выводами не спешил.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Опрос

Как вы относитесь к законопроектам о ликвидации Церквей за госизмену?
правильно, изменил Родине – отвечай
3%
это бред, Церковь вообще не имеет отношения к политике
67%
ничего необычного, всего лишь новый элемент давления
30%
Всего проголосовало: 514

Архив

Система Orphus