Может ли пандемия коронавируса принести христианам пользу

Коронавирус уничтожает духовную лень и дает нам возможность гораздо серьезнее относиться к своей вере. Фото: СПЖ

В пандемию коронавируса умирают люди, потому мы видим в ней зло. Но есть ли в разгуле болезни нечто, что может помочь нам, христианам?

Эпидемия коронавируса на данный момент своего пика еще не достигла, до финальной ее стадии так далеко, что многим кажется – она не наступит никогда. Однако, уже сейчас можно сделать определенные выводы из этой истории и усмотреть некоторые тенденции и новые реалии, в которых придется жить нам и Церкви в ближайшем будущем.

Сразу отметим, что в этой ситуации есть одно важнейшее правило, которым всегда руководствовались христиане – ничего однозначно плохого (кроме греха и сатаны) в этом мире нет. Более того, даже грех и деятельность лукавого могут быть Богом обращены к нашей пользе. Фраза из Мефистофеля «я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо» в этом смысле имеет фактическую ошибку – сатана хочет зла, но именно Бог все его зло, в конечном итоге, обращает во благо.

Давайте посмотрим на данный тезис через призму коронавируса.

Коронавирус и экономика

Эта болезнь пришла настолько внезапно, что человечество оказалось к ней совершенно неготово. Стремительный рост числа заболевших, множество смертей и невиданные доселе карантинные меры – разве может в этом быть что-либо хорошего?

Именно в этом – нет. Болезнь – это плохо, смерть – тоже, да и карантин ни к чему хорошему, кроме борьбы с эпидемией, не приведет. Можно уже не просто прогнозировать, а уверенно констатировать – мы на пороге экономических проблем мирового масштаба, из которых ни одна страна не выйдет без потерь. А это, в свою очередь, приведет к увеличению безработицы, девальвации национальных валют, обнищанию населения, и, возможно, к голодной смерти многих и многих жителей неразвитых стран (к которым уже сейчас можно отнести и Украину).

Можно уже не просто прогнозировать, а уверенно констатировать – мы на пороге экономических проблем мирового масштаба, из которых ни одна страна не выйдет без потерь.

Вот цитата из статьи журналиста Семена Новопрудского: «Если не остановить карантинное безумие в ближайшие несколько недель, люди начнут прекращать его сами: просто потому, что смерть от голода ничем не лучше смерти от вируса. Только таких смертей может быть на порядки больше».

И еще: «Показательно, что в Китае удивительным образом начали выходить из тотального карантина ровно тогда, когда вышли официальные данные по экономическим показателям страны за февраль. К февралю 2019 года промышленное производство упало на 13,5%, а розничный товарооборот — на 20,5%. Такое падение может происходить только в разгар разрушительной войны в стране, которая эту войну проигрывает. Это даже не падение, а катастрофический обвал. Американские инвестиционные банки прогнозируют обвал на 20-30% главной экономики мира — американской. Из-за варварских методов борьбы с коронавирусом мы можем получить больший ущерб, чем нанесла Вторая мировая война. И уморить голодом больше людей, чем погибли на этой самой кровавой войне в истории человечества. И намного больше, чем убьет сам этот коронавирус».

Есть в этом всем что-либо хорошее? Нет, конечно.

Коронавирус принес нам пользу?

«Нет», в ответе на предыдущий вопрос, – только на первый взгляд имеет признаки безапелляционности. Все дело в том, что коронавирус, кроме всего плохого, уже привнес некоторые позитивные нотки в наше человеческое общество. Более того, можно с уверенностью говорить, что «посткоронавирусное» человечество обретет совсем иную точку зрения на многие вопросы своего существования.

Например, еще недавно пожилые люди воспринимались некоторыми как ненужное, не приносящее пользы бремя для современного общества. Они существовали и существуют за счет других, получают пособия, льготы, пользуются многими преимуществами… А что теперь? Коронавирус научил нас ценить людей пожилых, ценить своих родителей, всех тех, кто находится в группе риска. Мы вдруг, в один миг осознали, что можем потерять их, что придет время, когда мы не сможем их больше увидеть, услышать их голос и просто обнять. Коронавирус заставил многих изменить свое отношение к ним.

Коронавирус научил нас ценить людей пожилых, ценить своих родителей, всех тех, кто находится в группе риска. Мы вдруг, в один миг осознали, что можем потерять их, что придет время, когда мы не сможем их больше увидеть, услышать их голос и просто обнять.

Семья? Еще недавно многие из нас появлялись в семье на несколько минут в день. Мы перестали общаться с детьми, с супругом или супругой, попросту разучились сосуществовать друг с другом. Коронавирус отправил нас всех по домам и поставил перед необходимостью налаживать семейные контакты, заставил учиться жить и уживаться вместе. Да, интернет в этом деле существенно мешает, но ведь еще не конец, правда? Может, и в этом отношении произойдут изменения?

Даже наша внешность из-за коронавируса претерпевает изменения. Теперь женщинам не надо простаивать часы перед зеркалом, чтобы «хорошо выглядеть» – маска равняет всех, оставляя открытыми лишь «зеркала нашей души», глаза. Мы вдруг вспомнили, что в человеке внешняя красота – не главное. Мы снова учимся смотреть друг другу в глаза, учимся видеть в другом то, что было скрыто за красотой лица и пластами косметики.

Из-за коронавируса на несколько месяцев остановилось производство многих товаров, а значит, уменьшилось количество плохих отходов, что дало возможность планете свободно вздохнуть, а некоторые люди впервые увидели солнце и вдохнули кислород без дыма…

Скажете, что все это слабые утешения? Не спорим, может и слабые. Сейчас слабые. Но, кто сказал, что в дальнейшем они не изменят мир, не изменят нас с вами?

Верим в Бога, но боимся коронавируса? Или уже не верим?

Впрочем, для нас, людей верующих, многое изменилось уже сейчас. В некоторых Поместных Церквях отменили богослужения, в других – служат только священники без прихожан. У нас, в Украинской Православной Церкви, ограничили количество молящихся или стали служить на улице. Огромная масса людей испугалась и перестала ходить в храм, ища замены ему в онлайн-трансляциях. С новой силой в Православии встал вопрос о том, что же в Чаше Причастия – животворящее Тело и Кровь Христовы, или обычные хлеб и вино, передающие инфекцию. Само Таинство Причастия из «обычного» и «привычного» стало едва ли не актом исповедничества. Участие в богослужении – тоже. Храмы закрыты, а в те, что открыты – ходить нельзя. Карантин.

Многие в этой связи вспоминают слова преподобного Лаврентия Черниговского: «Незадолго до воцарения антихриста и закрытые храмы будут ремонтировать, оборудовать не только снаружи, но и внутри... И видите, как всё это коварно готовится? Все храмы будут в величайшем благолепии, как никогда, а ходить в те храмы нельзя будет…». Ну а если учесть угрозу создания мирового правительства, якобы для борьбы с коронавирусом и введения массового электронного контроля для отслеживания зараженных и тех, кто с ними контактирует – то все выглядит очень плохо. Но не спешите делать выводы…

Почему в этой связи мы не вспомним о Боге? Почему не пытаемся понять, что Он и только Он будет решать конечные судьбы Церкви, мира и каждого из нас? Почему забываем, что через подобные вещи Церковь уже проходила? Врата ада не одолеют Ее, помните?

Ведь давайте подумаем: если все, что происходит сегодня является свидетельством скорого воцарения антихриста, то это означает, что очень скоро придет Христос! Значит, исполнится все то, что сказано в Писании. Кроме того, разве не говорим мы с вами каждый день в Символе Веры: «Верую во единого Господа Иисуса Христа... паки грядущего со славою судити живым и мертвым, Его же Царствию не будет конца… Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века, аминь»? Говорим, что верим, говорим, что ждем, а когда, возможно, Господь уже близко – оказывается, что боимся и не ждем…

Почему в этой связи мы не вспомним о Боге? Почему не пытаемся понять, что Он и только Он будет решать конечные судьбы Церкви, мира и каждого из нас?

Через скорби мы становимся сильнее

Кроме того, давайте вспомним события совсем недавние. Когда возникли первые разговоры о том, что Фанар признает украинских раскольников – многие не верили в это. Такой шаг со стороны Константинопольского патриархата выглядел настолько ужасным, настолько нелогичным, циничным, антиканоничным и предательским, что поверить в него мог только человек с очень развитой фантазией. Потому что практически все понимали – появление Томоса – это конец для Украинской Православной Церкви. Недоброжелатели предсказывали, что в фанариотский филиал в Украине вольются тысячи приходов и целые епархии, что миллионы украинских православных христиан отвернутся от УПЦ, сама УПЦ превратится в маргинальную структуру, а те, кто останется верен Ей будут вынуждены уйти в катакомбы.

И что же, исполнились эти «пророчества»? Нет. Не только не исполнились, а более того – результаты Томоса оказались прямо противоположными тому, чего от них ожидали.

Из более чем 12 000 храмов наша Церковь потеряла около 500. Причем, подавляющую часть этих храмов просто отобрали, а приходы, общины, остались. Ни одна епархия в ПЦУ не перешла, миллионы верующих, которые по прогнозам должны были ринуться в эту новую структуру, только сплотились вокруг УПЦ. Более того, человек, положивший всю свою жизнь на борьбу против канонической Церкви – Филарет Денисенко, влияние которого еще год назад на политику, религиозную сферу и межцерковные отношения, казались незыблемыми, почти исчез из жизни Украины и общества. Против чего он борется теперь? Против своего же детища, против ПЦУ. Мог ли кто-то из нас представить себе подобное год назад?

Следует отметить и тот факт, что общины, потерявшие свои храмы, не потеряли веру, а наоборот – только укрепились в ней. Если раньше люди относились к храму как к чему-то само собой разумеющемуся, то теперь церковь для них – это место собрания Церкви, место, где Тело и Кровь Христовы свидетельствуют о присутствии Бога. Сами общины стали гораздо сплоченнее, сильнее. Люди там не приходят поглазеть на красивую роспись или или поумиляться прекрасным пением хора – люди приходят молиться. В гаражах, домах, под навесами – как первые христиане, для которых значение имело не внешнее, а внутреннее, а община была не собранием случайных людей, а семьей, Церковью во Христе.

Коронавирус сейчас создает похожую ситуацию, но уже не для избранных, а для всех.

Кто имеет глаголы вечной жизни и куда нам идти?

Неистовая борьба против Таинства Причастия, которая развернулась в связи с опасностью заболевания коронавирусом, заставила иначе посмотреть на Чашу. Отныне, даже после того, как все закончится, Причастие уже не будет прежним. Тот, кто сомневается – укрепится в сомнениях, тот, кто верит – укрепится в вере.

Хотим напомнить «евхаристический отрывок» из 6-й главы Евангелия от Иоанна, который как нельзя лучше демонстрирует сегодняшние реалии.

Обращаясь к иудеям, Христос сказал: «Я есмь хлеб жизни. Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрёт. Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира.

Тогда Иудеи стали спорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть Плоть Свою? Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нём. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцом, так и ядущий Меня жить будет Мною. Сей-то есть хлеб, сшедший с небес. Не так, как отцы ваши ели манну и умерли: ядущий хлеб сей жить будет вовек. Сие говорил Он в синагоге, уча в Капернауме. Многие из учеников Его, слыша то, говорили: какие странные слова! кто может это слушать? Но Иисус, зная Сам в Себе, что ученики Его ропщут на то, сказал им: это ли соблазняет вас? Что ж, если увидите Сына Человеческого, восходящего туда, где был прежде? Дух животворит; плоть не пользует нимало. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь. Но есть из вас некоторые неверующие. Ибо Иисус от начала знал, кто суть неверующие и кто предаст Его. И сказал: для того-то и говорил Я вам, что никто не может прийти ко Мне, если то не дано будет ему от Отца Моего. С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним. Тогда Иисус сказал двенадцати: не хотите ли и вы отойти? Симон Петр отвечал Ему: Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни: и мы уверовали и познали, что Ты Христос, Сын Бога живого».

Нечто похожее происходит и сейчас – из-за коронавируса «многие отошли и не ходят уже с Христом».

Святитель Иоанн Златоуст, объясняя высказывание Спасителя пишет: «Этим Он показал, что они, отделившись (от Христа), прервали преуспеяние в добродетели и потеряли ту веру, которую прежде имели. Не сказал (ученикам Своим): отойдите, потому что это значило бы отгонять, но говорит вопросительно: не хотите ли и вы отойти? – чем показывает, что Он устраняет всякое насилие и принуждение и хочет, чтобы они оставались при Нем не из-за какого-либо стыда, но по чувству благодарности… Но Христос не стал ни льстить, ни отгонять, а только спросил. И это не потому, чтобы Он презирал учеников, но потому, что не хотел удерживать их при Себе силою и принуждением, – ведь оставаться по этой причине все равно что и отойти».

Вот и сегодня Господь не принуждает нас оставаться при Себе, а дает нам право выбора, право принимать самостоятельное решение. И оставаться при Нем мы должны не из чувства стыда (что скажут люди, если я не приду на Литургию), а исключительно из чувства благодарности, что требует от нас пересмотра своих религиозных убеждений и более серьезного отношения к ним.

Да, опасность дальнейшего распространения коронавируса представляет серьезную угрозу нашим храмам и привычному храмовому богослужению. Мы можем все это потерять. А значит, уже сейчас многие православные христиане совершенно по-новому воспринимают Литургию и храм. Как ни странно, но мы всегда больше ценим то, что можем потерять. И уже сейчас можно увидеть – во многих храмах те верующие, которые приняли сознательное решение ходить на службы (соблюдая все карантинные нормы), почти все причащаются. Как в первых христианских общинах.

Как бы это парадоксально ни звучало, но коронавирус постепенно, день за днем, уничтожает ленивую, духовную расхлябанность и дает нам возможность гораздо серьезнее относиться к своей вере.

Более того. Удивительно, но процент причастников на Литургии по сравнению с процентом участников в ней, стал выше. Во многих храмах настоятели и простые прихожане отмечают, что народ жаждет Причастия, потому что понимает – Его можно в любой момент потерять.

И как бы это парадоксально ни звучало, но коронавирус постепенно, день за днем, уничтожает ленивую, духовную расхлябанность и дает нам возможность гораздо серьезнее относиться к своей вере. Сидя дома, у монитора компьютера или у экрана телевизора, многие из нас смогут переоценить свое отношение к Церкви, вере, богослужению. И очень бы хотелось, чтобы после карантина, после коронавируса, наши храмы наполнились преображенными христианами, для которых Таинства Церкви – это Таинства жизни, открывающие дверь в Вечность. 

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Опрос

Есть ли смысл карантинных ограничений в храмах после пуска транспорта?
да, лишняя предосторожность не помешает
14%
нет, это просто нелепо
51%
дело вообще не в смысле, это вопрос политический
35%
Всего проголосовало: 789

Архив

Система Orphus