Люди Неба и люди земли

Фото: missiotoscana.it

В Евангельском чтений восьмой недели по Пятидесятнице (Мф.14:14-22.)  мы читали о том, как Христос насытил двумя рыбами и пятью хлебами пять тысяч человек.

После этого события люди поняли, что это именно тот человек, который должен быть их правителем. Сразу же после этого события возникает демократический сговор по поводу водворения Мессии на Царство. Апостолы уплыли в лодке на другую сторону озера, а Иисус остался один. Как раз удобный момент, чтобы взять Его и, подняв восстание против римских тиранов, посадить на трон. Заметьте, что у самого предполагаемого правителя они разрешение на это не спрашивали. Народ решил – значит так тому и быть.

Революционный переворот не удался. Христос ушел от своих избирателей по водам Генисаретского озера. А когда они Его догнали на том берегу, Он ответил так, что они очень быстро отменили свое решение о Его коронации. Спаситель предложил им не тот хлеб, который дает жизнь их телам, а тот, который животворит их души. И не просто предложил, а сказал с категоричностью, не допускающей возражения. Только тот, кто будет есть Его Тело и пить Его Кровь сможет войти в жизнь вечную. Эти слова ошарашили даже учеников Христа, многие из которых после этого Его покинули, посчитав за сумасшедшего.

Единственной возможностью прийти к власти всегда были обещания предоставить избирателям много «хлеба и зрелищ».

Евангелие вечно актуально, потому что в нем, как в зеркале, отражается вся история мира от самого его начала и до самого конца. Единственной возможностью прийти к власти всегда были обещания предоставить избирателям много «хлеба и зрелищ». Каждый, кто претендует на какой-то пост, должен убедить людей, что именно он, как никто другой, приумножит их материальный достаток, обеспечит качественными дорогами, повысит пенсии, улучшит социальные льготы и позаботится о всех тех, у кого нет в доме ни рыбы, ни хлеба.

Но чуда не происходит, и озлобленный и разочарованный демос раскрывает уши для другого баснотворца, который обещает, что уж он то, в отличие от своего предшественника, точно перспективный «мессия».

А Хлеб, сходящий с Небес, так и остается никому не нужен. Разве что малому стаду, которое на вопрос Христа: «Не желаете ли и вы меня покинуть?» готово ответить: «А куда нам идти, Господи, у тебя Слова Жизни Вечной».

Так мир и живет до сих пор. Ни один политик не обещает своим избирателям, что он будет бороться за нравственность и духовное очищение общества, что будет заботиться о том, чтоб хотя бы в СМИ материться перестали. Это никому не нужно. Потому, что он точно знает – хочешь, чтобы тебя выбрали – нужно людям рассказывать сказку о том, что бутерброд в каждом рту станет толще, а щеки у каждого члена общества увесистее.

Для мира Православная вера так и остается формой безумия.

«Приидите, ядите, сие есть Тело Мое», – звучит каждый день в православных храмах. Но приходят на этот зов единицы. Вот если бы кто-то сказал: «Прийдите ко мне все, у кого нет последней модели айфона – я преумножу их для вас», то этому «мессии» долго звать к себе бы не пришлось. Пришло бы в сотни раз больше народа, чем его собирается на воскресное богослужение.  

Для мира Православная вера так и остается формой безумия, о чем сегодня мы слышали в апостольском послании. «Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть».

Мир всегда ненавидел и будет ненавидь Церковь так же, как и ненавидел Христа. Не нужно обольщаться, что впереди нас ждет какой-то расцвет веры и благочестия. Впереди каждого из нас ждет одно – Голгофа, а перед этим Гефсимания. Если мы Христовы, то и путь у нас один – Христов. А большинство людей так и будет продолжать жить той жизнью, которой они жили все время.

Впереди каждого из нас ждет одно – Голгофа, а перед этим Гефсимания. Если мы Христовы, то и путь у нас один – Христов.

Если бы сейчас от мира убрать болезни, страдания, потрясения и саму смерть, то люди бы превратились в вечно жующих потребителей удовольствия, изобретающих все новые и все более острые ощущения. В церковном сознании люди не делятся на нации, этносы или расы. Даже половое различие в церкви не имеет существенного значения. Люди делятся на тех, кто ищет Хлеба, сходящего с Небес, и на тех, кто ищет хлеба земного. Соответственно и лица у них разные. Одни смотрят вверх, молятся Богу, и от этого называются ЧЕЛО-веки, т.е. те, у которых чело поднято вверх. А другие смотрят вниз и называются по латыни «Гомо сапиенс», от «гумус» – земля.

Это совершенно разные, не похожие друг на друга, виды людей. Если первые и опускают голову вниз, то лишь для того, чтобы увидеть на земле отражение света. Вторые, если и подымают голову вверх, то лишь за тем, чтобы бросить в небо камень.

Земляной человек везде будет видеть землю. Он обязательно раскатает по земле все, что на самом деле растет к небу.

Кто относится к людям Неба, а кто к людям земли, хорошо видно по их оценочным суждениям, особенно тем, которые касаются веры и церкви. Земляной человек везде будет видеть землю. Он обязательно раскатает по земле все, что на самом деле растет к небу. В Церкви он будет видеть исключительно социальную функцию и политический инструмент, в канонах надуманные кем-то бесполезные предписания, даже в богослужении максимум, что он сможет увидеть, так это эстетическое удовольствие.

Человек, живущий Хлебом, сходящим с небес, будет стараться во всем видеть добро. Даже к тому, что является очевидным врагом всякого добра и всякой правды, он испытывает не ненависть, а жалость.

Беда у нас только в одном – на каждого человека Неба приходится девяносто девять людей земли.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Опрос

Повлияют ли протесты против формулы Штайнмайера на церковную ситуацию?
да, активизация националистов приведет к новому давлению на УПЦ
45%
нет, политические протесты не влияют на Церковь
17%
нужно молиться и не думать о политике
38%
Всего проголосовало: 685

Архив

Система Orphus