О канонах и украинской автокефалии

Решить «украинский вопрос» в существующем на сегодняшний день каноническом праве очень сложно

Попытки предоставления Украине автокефалии Константинопольским Патриархатом объясняются древними канонами и правом решать Вселенским Патриархом межцерковные вопросы.

Сейчас, когда Константинопольский Патриархат направил в Украину своих экзархов, тем самым поставив и Украинскую, и Русскую Православные Церкви перед фактом своего вмешательства в дела украинского Православия, многие задаются вопросом, а чем аргументированы такие жесткие действия Фанара? Есть ли для них хоть какие-то канонические основания? Давайте попробуем разобраться.

Действительно, в соответствии с чином пентархии Патриархов, установленным на 1-4 Вселенских Соборах и подтвержденным всеми остальными Вселенскими Соборами (включая последующие Соборы Константинопольской Церкви), первым пяти Патриархатам дарованы особые полномочия в решении общецерковных вопросов. Напомним, кстати, что, согласно тому же чину пентархии, Московский Патриарх занимает в нем пятое место. 

4-й Вселенский Собор выделил двух епископов, Рима и Константинополя, как тех, кто может решать вопросы, возникающие между Патриархами пентархии, предоставив им право диархии (Римский епископ на Западе, Константинопольский – на Востоке). Об этом сказано в 28-м правиле 4-го Вселенского Собора. Это право не касалось управления Церковью или навязывания тех или иных догматических положений (что решалось соборно), оно применялось только в случаях апелляций низшего по чину к высшему при различных несправедливостях, а также права решения общецерковных вопросов, главным из которых, впоследствии, стал вопрос о предоставлении автокефалий.

В 1054 г. произошло разделение не просто между Поместными Церквями, а между двумя Церквями диархии – Востоком и Западом. С того времени, как утверждают на Фанаре, привилегии в решении межцерковных вопросов сосредоточились в руках епископа Константинополя – Второго Рима. 

Все это действительно так и имеет место в каноническом праве. Однако есть несколько очень существенных «но». 

Первое. Особое значение Константинопольской кафедры было связано только с тем, что она располагалась в царствующем граде Византийской империи. То же самое можно сказать и о Риме (вспомним разделение Византийской империи на Восточную и Западную), с единственным, но существенным дополнением – тезисом о примате апостола Петра. Поэтому, даже когда политическое положение Рима изменилось, примат апостола Петра остался. И именно на нем сегодня акцентируют внимание преемники Римского епископа.

А вот с падением Константинополя нивелировалась и его роль в православном мире, что вполне естественно. В свою очередь, Русская Церковь приобретала все больше влияния. Отсюда становится понятным желание РПЦ занять более соответствующую ее положению позицию, ведь на Руси (в Москве) сидел православный царь, а Константинополь превратился в исламский Стамбул. Сами же Константинопольские Патриархи ездят в Москву побираться (два из них, напомним, умерли по дороге в столицу Русского государства). Поэтому «автокефальные» аргументы Константинополя основаны на реалиях совсем другого времени и «работают» они только в системе Имперской Церкви. Все другие варианты канонами просто не предполагались.

Второе (продолжение первого). Кроме 28-го правила 4-го Вселенского Собора есть и другие каноны, которые говорят о роли Константинопольского Патриархата в жизни Церкви, начиная с правил 34, 35, 37 Апостольского Собора, 4-го, 5-го правил Первого Вселенского Собора и особенно 2-го, 3-го правил Второго Вселенского Собора. В них аргументируется, почему же Вселенский Патриарх имеет все эти преференции. И оказывается, что все аргументы сводятся к одному – в преимуществе Константинопольского Патриархата как Церкви, которая находится в столице империи, Царствующем Граде! Однако в нашем XXI веке нет ни империи, ни Царствующего града. Соответственно, все эти канонические правила в настоящей реальности ни на чем не основаны.

Третье. Правило, что автокефалия может предоставляться Кириархальной Церковью (и то, по согласовании с другими Поместными Церквами), основывается на каноническом положении о том, что любые преобразования епископ может совершать лишь в пределах своей юрисдикции.

Например, 35 правило Святых Апостолов гласит: «Епископ да не дерзает вне пределов своей епархии творить рукоположения в городах и в селах, ему не подчиненных. Если же обличен будет, как сотворивший сие без согласия имеющих в подчинении те города и села, то да будет извержен и он, и поставленный им». (Кроме того, смотрите 1 Всел. 15; 2 Всел. 2; 3 Всел. 8; 4 Всел. 5; 6 Всел. 17; Анк. 13; Антиох. 13 и 22; Сардик. 3 и 15; Карф. 59 и 65). Это означает, что Констанинопольский Патриархат не имеет никакого права принимать какие-либо решения, которые касаются автономной Украинской Православной Церкви.

Четвертое. 4-й Толедский Собор 633 года под председательством св. Исидора Севильского своим 34-м правилом установил: «если некий диоцез (diocesem) в течение 30 лет управлялся соседним епископом, и это не оспаривалось, – он навсегда считается принадлежащим ему».

Еще ранее 17-е правило 4 Вселенского Собора (451 год) устанавливает срок для церковных территориальных споров: «Приходы в каждой епархии как в селах, так и за городом должны неизменно пребывать под властью епископов, заведующих ими и в особенности, если, в продолжении тридцати лет, безспорно они имели их в своем ведении и управлении. Если же не более тридцати лет были, или возникнет о них какой-нибудь спор: то да будет позволено людям, почитающим себя обиженными, начать о том дело пред областным Собором». А Константинополь, к слову, о своих правах на Киевскую митрополию молчал ровно в десять раз больше целых 330 лет! Поэтому, если следовать канонам, он эти права давным давно потерял еще сотни лет назад.

Итак, законных вариантов развития событий вокруг украинского Православия может быть три:

  1. Константинополь, по зрелом размышлении, отзывает своих легатов с Украины и констатирует факт невозможности вмешательства во внутренние дела УПЦ.
  2. Константинополь созывает Вселенский Собор, на котором и решается судьба УПЦ.
  3. РПЦ созывает тот же Вселенский Собор, на котором поднимается вопрос о том, чтобы пересмотреть древние каноны и решить, наконец, кто имеет право даровать автокефалию.

Как бы там ни было, но очень похоже на то, что решить «украинский вопрос» в существующей на сегодняшний день ситуации в каноническом праве невозможно или как минимум очень трудно. До сих пор считалось, что никакие каноны не подлежат пересмотру или изменениям. Однако сейчас мы видим, что некоторые каноны (в частности, о первенстве Константинопольской Церкви), выглядевшие закономерно 1500 лет назад, давно утратили свою актуальность. Безусловно, пересмотр канонов Церкви, касающихся ее вероучения, невозможен. Но положения, которые могут оправдывать и поощрять вмешательство одной церковной структуры в дела другой, едва ли могут быть в статусе неприкасаемых. Иначе и в восточном христианстве вполне может появиться свой Папа. Но пойдет ли это на пользу Православной Христовой Церкви? 

Источник

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
Система Orphus