Зачем встречаются Патриархи?

Патриарх Кирилл и Патриарх Варфоломей встретятся в Москве 31 августа 2018 года

Патриархи Варфоломей и Кирилл должны встретиться 31-го августа в Стамбуле. Что кроется за этой встречей? И как она повлияет на религиозную ситуацию в Украине?

Комментарии по данной теме весьма разнообразны. Но большинство сводится к тому, что, во-первых, Украина и украинская автокефалия будет если не единственной, то главной темой встречи, а во-вторых – Томос все-таки появится, несмотря ни на что. И в связи с этим последним тезисом одни предполагают, что Патриарх Кирилл делает последнюю отчаянную попытку Томосу помешать, а другие утверждают, что Московский Патриархат с Томосом уже смирился и 31-го августа в Стамбуле будут обсуждать, как Патриарху Кириллу сохранить лицо.

Г-н Денисенко уже привычно называет новые даты выдачи Томоса (в последней версии – это начало сенября), некоторые народные депутаты, позиционирующие себя в качестве церковных патриотов, выдвигают фантастические версии, что, мол, Константинополь дарует Томос «украинской церкви», а Москва – УПЦ. И только лишь Украинская Православная Церковь тихо и незаметно говорит о том, что встреча Предстоятелей двух Поместных Православных Церквей «улучшит весь климат межправославных отношений» (замглавы ОВЦС УПЦ протоиерей Николай Данилевич). На это мнение, как обычно, не обращают внимания, но в итоге именно оно окажется правильным. Опять-таки, как обычно.

Тема Украины, скорее всего, действительно окажется доминирующей. Но не в контексте Томоса, а в контексте преодоления украинского раскола. А тема преодоления украинского раскола может обсуждаться не иначе, как в контексте преодоления расколов во всем Православном Мире. Причем расколов как уже существующих и организационно оформленных, так и еще только назревающих. А самым главным и неприятным для Фанара является назревающий раскол в самом Константинопольском Патриархате. СПЖ уже писал о том, что в Американской Архиепископии существует весьма влиятельная группа, открыто заявляющая о необходимости отделения от Константинополя. Поэтому, что называется, «рубанув с плеча» и выдав Томос некой абстрактной Единой Поместной Церкви в Украине, Фанар весьма рискует «отрубить» самую важную (по крайней мере, в финансовом отношении) часть самого себя. И Константинопольские иерархи будут стараться всеми силами этого избежать. К тому же, тот факт, что недавно Патриарху Варфоломею не удалось сместить со своего поста предстоятеля Американской Архиепископии архиепископа Димитрия (Тракателлиса), заставляет фанариотов быть предельно осторожными в предоставлении каких бы то ни было автокефалий.

Почему Патриархи Варфоломей и Кирилл будут обсуждать не Томос, а раскол в Украине? Да просто потому, что в Украине нет субъекта, которому этот Томос мог бы быть предоставлен. Причем как Константинопольским Патриархатом, так и Московским. Весьма позабавил недавний пассаж г-на Денисенко: «Значит, мы должны провести Объединительный собор. Кто мы? Те архиереи, которые обратились к Вселенскому Патриарху. Этот епископат на архиерейском соборе должен выбрать единого предстоятеля Украинской Православной Церкви».

Почему Патриархи Варфоломей и Кирилл будут обсуждать не Томос, а раскол в Украине? Да просто потому, что в Украине нет субъекта, которому этот Томос мог быть предоставлен.

Большей несуразности и придумать нельзя! Раскольнический «епископат» не имеет никакого ни канонического, ни юридического, ни организационного отношения к Украинской Православной Церкви. Предстоятелем УПЦ является Блаженнейший Митрополит Онуфрий. Как раскольники могут «провести Объединительный собор» и его переизбрать?

Томос об автокефалии предоставляется канонически признанной церковной структуре. Единственной таковой в Украине является УПЦ, которая Томос не просит. Более того, 25 июня епископат УПЦ практически в полном составе принял красноречивое заявление:

«Имеющийся канонический статус вполне достаточен для того, чтобы Украинская Православная Церковь плодотворно совершала свою миссию среди народа Украины. Попытки изменить этот статус приведут только к ограничению прав и свобод, которыми наделена наша Церковь, имея права широкой автономии. К тому же, эти попытки не вылечат, а только углубят раскол как в украинском Православии, так и в украинском обществе в целом. Архиереи единогласно подтвердили свое стремление соблюдения данной при рукоположении епископской присяге хранить верность Украинской Православной Церкви».

Это заявление является сигналом в том числе и Патриарху Варфоломею: УПЦ рассматривает пресловутый Томос, который планируется выдать еще даже не существующей религиозной структуре, как удар по каноническому Православию в Украине. Нужно ли говорить о том, что и в других Поместных Церквях будут считать так же?

Кому давать Томос? Раскольникам? Предоставление Томоса раскольникам – это безумие!

Во-первых, это не уврачует сам раскол.

Во-вторых, это спровоцирует дальнейшие расколы в разных Поместных Церквях. На Фанаре выстроится целая очередь раскольнических организаций, требующих Томоса. И аргументов, чтобы им в этом отказать, уже не будет.

В-третьих, предоставление Томоса Константинополем без согласия той Поместной Церкви, от которой откололись «охотники за Томосом», будет означать разрыв отношений между ними.

Нужно ли Константинополю все это? Вопрос риторический.

Патриарху Варфоломею нет никакого резона давать Томос в начале сентября, как то желается г-ну Денисенко. Последний вообще не является субъектом каких бы то ни было переговоров о Томосе. Патриарх Варфоломей общается по этому вопросу с Петром Порошенко. Но нынешнего президента Украины менее чем через год ждут выборы. И прогнозы для него весьма неблагоприятные. Также на Фанаре вопрос Томоса лоббируют определенные политические круги в США. Но в Америке также на носу промежуточные выборы в Конгресс и Сенат, после которых политический вес этих самых кругов может измениться.

Сам здравый смысл подсказывает не принимать принципиального решения по Томосу до этих событий. Также появились сообщения о том, что Томос лоббирует Украинская Православная Церковь в США, которая сама относительно недавно обратилась из раскола и ныне входит в структуру Константинопольского Патриархата. Но их усилия по продвижению Томоса дают, скорее, обратный эффект. Ведь в случае образования ЕПЦ в Украине логика подсказывает, что УПЦ в США должна будет выйти из состава Константинопольского Патриархата и присоединиться к украинской ЕПЦ. Нужно ли это Константинополю?

Вывод из всего этого такой – вопрос Томоса не будет актуален на переговорах Патриархов Варфоломея и Кирилла. А вот попытаться найти какую-то формулу уврачевания раскола, причем как в Украине, так и в других странах, которая бы устроила всех – это действительно актуально. Не исключено, что Патриарх Кирилл привезет на Фанар некоторые свежие идеи по этому поводу. И не исключено, что эти идеи могут очень понравиться Патриарху Варфоломею. Дело в том, что при любом расколе возникает ситуация, когда тот, кто откололся и тот, от кого откололись, находятся в конфликте друг с другом. Зачастую этот конфликт обрастает целым комом взаимных обвинений, а порой и оскорблений, что не дает возможности им самим разрешить этот конфликт. И вот тут-то Константинополь и может сыграть положительную роль. Конечно, это не будет роль верховного арбитра, но какой-то посреднический механизм вполне возможен.

На переговорах Патриархов Варфоломея и Кирилла будет актуален вопрос не Томоса, а поиска формулы уврачевания раскола. Причем как в Украине, так и в других странах, такой формулы, которая устроила бы всех.

И еще один момент, который говорит о том, что Украина будет далеко не единственной темой переговоров на Фанаре. Если бы Патриархи обсуждали исключительно украинский вопрос, то логично было бы, чтобы в этих переговорах участвовал и Предстоятель УПЦ Митрополит Онуфрий. Но об этом пока не заявляется. Значит, тематика переговоров будет значительно шире.

Какие еще могут быть вопросы, «представляющие взаимный интерес» для двух Предстоятелей?

Во-первых, это вопрос действительно пошатнувшегося единства между Поместными Православными Церквями. И пошатнулось это единство вовсе не из-за Украины, а из-за Критского Собора. И сам Собор, и документы на нем принятые оспариваются не только теми Поместными Церквями, которые в Соборе не участвовали, но и частью епископата и духовенства тех Церквей, которые были на Соборе и подписали его документы. Попытки Патриарха Варфоломея навязать всем этот Собор как «вселенский», а его решения как общеобязательные не только встречают противодействие, но и дают повод обвинить сам Константинополь в желании властвовать над Православным Миром. Вопрос отношения к Критскому Собору для Фанара намного важнее Томоса. Возможно, двусмысленные заявления Фанара по вопросу украинской ЕПЦ являются попытками как-то повлиять на позицию РПЦ в этом вопросе.

Во-вторых, Патриарха Варфоломея весьма беспокоит вопрос взаимоотношений Фанара с турецкими властями. Они довольно непростые. И если раньше покровителями и ходатаями за Константинопольский Патриархат перед светскими властями Турции были США, то сейчас они уже не вполне могут выполнять эту роль в связи с конфликтом между этими двумя странами. Буквально на днях, вдобавок ко взаимным обвинениям и угрозам, вдобавок к замораживанию поставок в Турцию современных американских истребителей и прочим неприятностям, добавились и персональные санкции против высших турецких чиновников, министра юстиции Абдулахмита Гюля и министра внутренних дел Сулеймана Сойлу. Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу выразил недовольство принятым решением и заявил, что США своими действиями не добьются результата. То есть Турция уступать не собирается, а это означает новый виток напряженности.  Поэтому США в дальнейшем не только не смогут покровительствовать Фанару, как было раньше, но и становятся для последнего «токсичным партнером», сотрудничество с которым будет дискредитировать Константинопольский Патриархат в глазах турецких властей.

Таким образом место покровителя и ходатая за Фанар становится вакантным, и занять его в будущем, по логике вещей, вполне способна Россия. Хорошие отношения Константинополя с РПЦ являются для этого одним из необходимых условий. И тут мы можем вспомнить, что во времена Османской империи, о восстановлении которой мечтает президент Турции Р.Эрдоган, между Портой и Россией существовал официальный договор, согласно которому Россия имела право заступаться за православных на территории Турции. Так что и исторический опыт здесь имеется.

В-третьих, Патриархи могут попытаться наметить пути решения непростой ситуации в Эстонии, где существуют две параллельные православные юрисдикции Константинопольского и Московского Патриархатов. В свое время это стало компромиссным решением и несколько сгладило церковный конфликт в этой стране. Но время показало, что такая ситуация не является нормальной и вредит Православию в целом. «Взаимный интерес» для двух Предстоятелей могут также представлять вопросы ближневосточного урегулирования, отношения обоих Церквей с Ватиканом и так далее.

Согласно дипломатическим традициям, встречи первых лиц, как правило, организовываются не для того, чтобы окончательно разругаться. Для этого достаточно переговоров между лицами второстепенными или же заочных заявлений. Первые лица встречаются, чтобы закрепить и, возможно, оформить в виде документа те договоренности, которые уже были достигнуты на переговорах между делегациями более низкого уровня. Тот факт, что Патриархи договорились о встрече, говорит о том, что общие позиции по обсуждаемым вопросам между ними существуют. И скорее всего они были согласованы во время переговоров делегации Константинополя в Москве 9-го июля.

Так что ждем встречи Патриархов и надеемся, что она принесет возможный вариант уврачевания украинского раскола, а также разочарование всем тем, кто желает раздуть конфликт между Константинополем и Русской Православной Церковью.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
Система Orphus