Святые лики и черные маски истории

Нестор Летописец

27 октября/9 ноября – память человека, который стал отцом истории Руси – преподобного Нестора Летописца

Благодатная жизнь во Христе дала ему возможность понять, чем является история человечества по своей сути. Это не случайная событийная цепь причинно-следственных связей, обусловленных зигзагами нашей судьбы. История – это литургия (общее дело) Бога и человека. История – это мозаика из множества священных историй, написанных на скрижалях человеческих сердец. Судьба как каждого из нас в отдельности, так и целых народов – это богочеловеческая книга, где мы и Бог пишем то, что станет нашей вечной памятью. 

Книга души – это сложный конгломерат чувств, мыслей, эмоций, желаний, намерений, поступков каждого из нас. Книга по истории – это прежде всего мысль, воплощенная в написанном слове. Это слово священно. Оно выражает суть происходящих событий. Оно и прокурор, и судья, и адвокат одновременно. «Слово, которое Я сказал вам, оно будет судить вас», – говорит нам Христос. Слово историка – возглашение суда Божественного Логоса над народом. 

Поэтому творчество историка священно, демиургично, поскольку суд Божий над народом еще не конечен. Наказывая нас, Бог дает нам возможность через скорбь боли и страданий войти в новый опыт отношений между нами и Вседержителем. Историк – это педагог, в буквальном переводе с греческого – «детоводитель», который через свое слово ведет народ к пониманию святости истории. 

Чистота души историка такова, что дает ему возможность силой духа выйти из реки времени и, став на ее берегу, нарисовать эти воды, описать течение, изобразить не только картину событий, но и, поняв их причину, дать нам урок. Поэтому историк – это еще и библейский Пророк. Через его уста Бог возглашает свой суд и свою волю. Это и есть словесная икона святого Нестора Летописца – то, каким и должен быть муж, взявший перо для того, чтобы нарисовать видимый образ невидимого времени. Ведь историк не столько описывает события, сколько указывает правильное направление пути, очерчивает горизонты, показывает, где восход, а где закат. 

Но есть и другие «творцы» истории – маски ада, мимикрирующие под историков, выдергивающие из общего взаимосвязанного потока отдельные факты. При этом они извращают причинно-следственные связи, дают дьявольскую интерпретацию событий, направляют реку времени к обрыву пропасти. «Диавол – человекоубийца от начала», – учит нас Спаситель. Таковы же и его слуги. Краски, которыми они пишут историю – тонкая лукавая смесь лжи и фактов. Вино этих красок пьянит человеческий ум, ведет на баррикады, вдохновляет на разрушения и убийства, внушает ненависть ко всем, кто не пьян от их вина. Эти «историки» панически боятся света правды, они ненавидят Истину, боготворят ложь, упиваются чужой болью. Они ходят  в масках, потому что боятся показать то, что те скрывают. Под маской нет лица. На его  месте – черная дыра бездны, а оттуда дует сквозняк холода с запахом серы. 

Вот два образа, две иконы, два понимания истории. Где нам сейчас обрести преподобного Нестора? У кого узнать правду? Где истинный суд истории? Может быть, поинтересоваться у СМИ? Почитать, что пишут в интернете? А может быть узнать, что об это думает власть или оппозиция? Спросить у этого двуликого Януса, который каждые четыре года крутит своей головой? Вопросы риторические. 

Где твои пророки, Господи? Их уже нет и не будет. Нам осталось только БОЖЬЕ СЛОВО, которое и будет нас судить. Если ЕГО не послушаем, то даже, если «и Нестор Летописец воскреснет – не поверим». Теперь мы сами себе историки. У каждого своя правда и своя ложь, свое понимание, видение, осмысление того, что вокруг нас происходит. Каждый «сам себе на уме» и пишет свою «Повесть прожитых лет». Библиотекарь терпеливо ждет нашу рукопись, которую мы пытаемся засунуть в отдел «совершенно секретно». Он-то хорошо знает, что это бесполезно. Придёт время и все ее прочитают в открытом доступе. Так что писать нужно сразу на чистовую.  

 

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
Система Orphus