Как правильно проводить поминальные дни

Помянуть – это значит помолиться за усопшего

На эту тему размышляет протодиакон Иоанн Полищук.

Радоница, про́воды, гробки́ – это разные, в зависимости от региона, названия пасхальных поминовений усопших православных христиан.

Переживаемое нами ныне событие Славного из мертвых Воскресения Христова удостоверяет нас в том, что древнее проклятие разрушено и Христос, поправший смертию своею смерть и осуждение прародителей, даровал нам вечную жизнь в славе Царствия Божия. В Светлые дни после Пасхи мы делимся радостью со всеми, духовно радуясь о воскресшем Христе.

Богослужебный устав Православной Церкви, как каждый может заметить, посещая храм в Светлую седмицу, привносит в богослужение много торжественности. В эти дни опускаются службы святым по месяцеслову, сосредотачивая нашу мысль исключительно на Пасхе, не рассеивая ум на другое. Отпевания усопших в эти дни также служатся по пасхальному чину.

Первая великая панихида приписывается уставом на вторник после Светлой седмицы, который называется словом Радоница.

Святитель Афанасий (Сахаров) пишет: «Поминовение усопших, известное у нас под именем Радоницы, совершается на Фоминой седмице, Радоница обязана своим происхождением тому установному предписанию, по которому в Великом Посте поминовение усопших по случаю нарочитых поминальных дней (3-го, 9-го и 40-го), не могущее быть совершено в свое время по случаю великопостной службы, переносится на один из ближайших будничных дней, в который может быть совершена не только панихида, но и полная литургия. В течение Великого Поста такими днями являются только субботы, да и то не все. За последние седмицы Поста и седмицу Пасхи всегда скопляется немало таких памятей об усопших, которые надо будет справлять в первый будничный день, когда может быть полная литургия. Таковым и является вторник Фоминой седмицы, так как накануне понедельника после вечерни нельзя еще совершать панихиду, как должно быть при поминовении…»

Со временем так случилось, что Радоница стала в разных местах подвижным днем, который в основном справляют в Фомино воскресение. Почему так случилось? Ответ очень простой: во времена совдеповские, не совсем еще давние, много храмов было закрыто, уничтожено и осквернено. Приходы объединяли, и на одном священнике могло быть как пять-шесть-десять сел, так и полрайона сразу. Несмотря на то, что храмов часто во многих селах не было или стояли приспособленные под иные нужды, кладбища в основной своей массе никуда не исчезли. И вот, чтобы найти выход из данной ситуации священники, стремясь успеть помолиться на всех погостах своих приписных сел, назначали для проведения поминовений разные дни, которые в местных традициях остались и по сегодняшний день. Если взять хотя бы нашу епархию, то Радоницы могут служиться как в Фомино воскресение в одном месте, так и уже почти на Троицу – в другом.

В старые времена на многих приходах кроме сельского храма был еще кладбищенский храм, или хотя бы часовня, и Великие панихиды поминальных дней совершались именно там. А частенько бывало, что и сам основной храм размещался рядом с кладбищем. В городах же почти повсеместно были кладбищенские церкви. Именно отголоском этой старой, благочестивой традиции, осталось посещения для радоничного поминовения могилок близких людей. В основном это происходило следующим образом: с храма приходского – к кладбищенскому, или же сразу в кладбищенском начиналась общая панихида, а после общей панихиды по просьбе верующих священники служили краткие литийки на могилах.

Что же происходит на кладбищах в наше время? А происходят с духовной точки зрения совсем страшные вещи.

Страшные тем, что в основной своей массе люди не заинтересованы в том, чтобы вложить правильный смысл в слово «помянуть». А вот воцерковленный человек безошибочно даст определение термину «помянуть». Помянуть – это значит помолиться за того или иного человека, вспомнить его в своих молитвах. Следовательно, помянуть покойника – значит помолиться за него, отслужить панихиду, совершить молитву, в конце концов вспомнить усопшего добрым словом в тихой беседе с родными и знакомыми. Что же мы слышим возле могилок, проходя мимо по кладбищу. Кто-то достает бутылку, наливает стаканы или рюмки другим: «Ну давай помянем Васю-Петю-Колю-Галю-Свету», и стакан за стаканом доводит человека до свинского вида, что нередко оканчивается сквернословием, выяснением отношений, вспоминанием старых обид со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Очень красочно описывает такую «Радоницу» в одном из своих рассказов протоиерей Ярослав Шипов, прослуживший много лет в Вологодской епархии единственным священником на весь район. В сборнике «Первая молитва» есть рассказ под названием «Святое дело», в котором очень красочно описывается как раз такое вот поминание: «В Троицу у нас на службу мало кто ходит, весь народ пьянствует по кладбищам. В центральной России под безбожные тризны приспособили Пасху – день, когда и покойников-то не отпевают, а у нас на Пасху еще холодно, случается, что и снега по пояс, так что удобнее оказалось сквернить праздник Троицы. Всякий местный житель, конечно же, растолкует, что "помянуть родню – святое дело". Из-за этой-то «святости» и водка, как здесь принято говорить, «от баб неруганная». Входная дверь растворена, и, выходя на амвон, я вижу, как народ, вырядившийся во все праздничное, идет по улице мимо храма. Вот братья-плотники – они помогали мне восстанавливать церковь. Поначалу они, наверное, помянут отца, который когда-то эту самую церковь разрушал бульдозером, и который впоследствии погиб под гусеницами своего же бульдозера, вывалившись по пьянке из кабины. Потом, возможно, вспомнят и деда, служившего в этой церкви диаконом…

Вот старая учительница-пенсионерка, которая почти полвека рассказывала школьникам, что здешний священник вел распутный образ жизни, и потому… у него было одиннадцать детей. И никогда не говорила, что единственный Герой Советского Союза, которым тихий район наш одарил родное Отечество, был сыном «распутника». Она идет на могилку к своему отцу, которого этот самый батюшка когда-то и окрестил, и обвенчал, и который в урочное время самолично вызвался отконвоировать старого протоиерея до тюрьмы, но не довел: умучал по дороге побоями и издевательствами и застрелил "при попытке к бегству". Сам же спустя несколько лет удавился…

Идут и идут люди: с гармошками, с магнитофонами, в сумках – выпивка и харчи. Плетутся за хозяевами и собаки, – то-то на погосте будет потеха… В свой час служба заканчивается, и я отправляюсь домой. Село – словно вымерло: ни души… Солнышко греет почти по-летнему. Снег давно уже стаял, прорезывается кое-где из стылой еще земли первая травка, а по обочинам дороги, где зимой пилили дрова, обсыхают вытаявшие рыжие опилки. Обгоняет легковая машина, переполненная веселыми, пьяными людьми: помянули родню на одном кладбище, теперь едут на другое, чтобы, стало быть, и остальных предков вниманием не обделить.

Двое пьяненьких, до нитки вымокших мужичков бредут навстречу:

– Отец, горе у нас!.. Друг утонул… Пировали на берегу, а он говорит: "Топиться хочу", – и в реку… Ну, мы – за ним: мол, у нас еще и выпивка есть, и закуска… "Ладно, – говорит, – давай допьем". Вернулся, допили, а он опять в реку – шел, шел и утоп… Мы поискали маленько, ныряли даже, да разве найдешь – течение, вода мутная… И холодно – жуть… В общем, идем большую сетку искать: перегородим реку – когда-никогда всплывет, поймается…

И это: с праздником тебя, отец, с Троицей!..

У крыльца, потягиваясь, встречает меня кот Барсик, разомлевший от долгожданного солнца. В почтовом ящике – толстый пакет из епархиального управления. Вскрываю: "Христос воскресе!" — поздравление… с Пасхой. В сознании что-то мешается: вспоминаю красное облачение, куличи, крестный ход по сугробам — аккурат семь недель прошло… "Воистину воскресе", – машинально отвечаю я…

И кажется, что здоров среди нас один лишь Барсик.»

Этот рассказ очень красочно показывает во что зачастую в тех или иных масштабах превращаются такие вот поминания с возлияниями. В Украине в целом ситуация с поминаниями на кладбищах несколько лучше, но к сожалению не сильно. 

Так как же максимально с пользой для себя и для усопших провести этот день?

Во-первых: посетить в этот день (это или Фомина неделя или вторник после нее, Радоница, или иной день где как принято), Божественную Литургию в своем храме, помолиться за своих усопших родственников, по возможности причаститься.

Во-вторых: если Вы решили идти на кладбище, возьмите с собой молитвослов и почитайте сами на могилке Пасхальные последования, которые имеются в любом молитвослове. Если по кладбищу ходит Православный священник, позовите его и вместе сотворите молитву. Остерегайтесь мошенников. В этот день по кладбищу, особенно в городах, бродит очень много даже не раскольников, а вообще не пойми кого, нацепивших на себя подрясник и крест. Человеку, который разбирается в том как должен выглядить священник, распознать шарлатана не составит особого труда. Их походы расчитаны на недалеких в вере людей и они не сильно заморачиваются о своем внешнем виде.

В-третьих: если Вы решили брать еду на кладбище, то лучше сотворите милостыню просящим, хотя в большинстве своем те, кто просят не берут еду, или если берут, то часто выкидывают. Кладбище это совсем не то место, где уместно кушать, а тем более выпивать спиртное.

Напоследок хочется сказать, что всякий верующий призывается пророком и псалмопевцем Давидом петь Богу разумно (Пс. 46). И самым разумным вариантом будет вознести наши молитвы об усопших, разделить и с ними радость Христова Воскресения. Потому что у Бога нет мертвых, у Бога все живы.

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.
Система Orphus